Они хохочут, машут вслед.
Качу на повозке дальше. Мимо остановки эфировозок. Вечер, час пик, народу полно. Рабочие спешат домой, барышни болтают о нарядах, мёрзнут курсанты. Нормальная городская жизнь.
Странно. Месяц назад я был частью этой суеты. А теперь… теперь чувствую себя здесь лишним.
Вскоре заезжаю на набережную. Сколько здесь ярких огней. Рестораны, клубы, гостиницы. «Астария», «Европейская», «Англетер». Самые шикарные заведения империи.
У «Астарии» приостанавливаюсь. Пятиэтажное здание в стиле модерн, сплошные витражи и лепнина. У входа — два охранника в ливреях. Мастера минимум второй ступени, неплохо.
Рядом — конюшня с вывеской «Постой и уход». Направляю лошадей к ней. Заезжаю во двор.
— Добрый вечер, уважаемый! — выбегает конюх, оглядывает лошадей с повозкой, поправляет шапку. — Оставляете надолго?
— На три дня минимум, — вынимаю чемодан с телеги. — Надеюсь, уход за лошадьми окажете достойный? Кстати, повозку бы подремонтировать, крепления на бортах подтянуть, тент подштопать.
— Не извольте беспокоиться! Сделаем! За лошадей — пятнадцать рублей в сутки с кормом и уходом.
Плачу сотню, понимая, что ремонт влетит в копеечку.
— Сделайте всё по высшему разряду.
Конюх аж присвистывает от щедрости.
— Сделаем как для Императора!
Улыбаюсь. Тот хохочет в ответ. На этом и распрощались. Выхожу с подворья, смотрю по сторонам. И куда бы направиться? Гостиниц куча. Ладно, Астария звучит неплохо. Перехватываю поудобнее чемодан и топаю к выбранной гостишке.
Мимо проезжают дорогущие кареты. Через витражные стекла заведений виднелись ужинающие парочки. Компании молодых людей. Петербург живёт своей жизнью, особенно в подобных злачных районах.
Останавливаюсь на миг, бросив взгляд на собственное отражение. Зелёный походный плащ чист и свеж. На левом плече чётко видна вышитая эмблема — чёрный лебедь с расправленными крыльями. Сапоги… да, сапоги видали виды. Но смотрятся как из тех самых легендарных шмоток — снаружи простецкие, но через сколько всего прошли. И ведь целёхонькие. Штаны белые, какие носят военные северного фронта. Ну и панцирь с ремешками из коричневой кожи. Вот и весь набор, скажем так, военного авантюриста, а именно, подполковника особого назначения. Для одних — простой юнец, для понимающих — тёртый калач, с которым стоит быть повежливее.
Поднимаюсь по мраморным ступеням гостиницы. Миную двух охранников, что не сводили с меня хмурых взглядов, и предо мной предстает швейцар — лысый сбитый мужик лет шестидесяти с военной выправкой. Окидывает пристальным взглядом. Его темные глаза цепляется за эмблему на плаще.
— «Чёрный Лебедь»? — в голосе звучит уважение. — Вы из штрафного батальона, солдат?
— Да, — киваю. — Служил там.
— Могу поинтересоваться, в какой роте? Мой племянник там служит.
— Изначально служил в третьей роте первого батальона. Сейчас офицер особого назначения.
Швейцар удивлённо приподнимает брови:
— Похвально! Давно не видел столь молодых лейтенантов. В «Чёрном Лебеде» звания просто так не дают.
Улыбаюсь, почёсывая щёку:
— Да ладно вам, засмущали, но спасибо.
Не вижу смысла уточнять, что я не лейтенант, а подполковник. Всё равно не поверит — в моём возрасте даже лейтенант звучит фантастически. А доказывать, размахивая документами и погонами… да ну его, неохота. Вместо этого говорю:
— Простите за внешний вид. Прямо с дороги. Неделю в пути от границы.
— Понимаю, — швейцар кивает. — После службы в «Лебеде» любая гостиница — дворец. Но, к сожалению, у нас строгие правила…
Достаю кошелёк. На глаз вынимаю купюры.
— Готов компенсировать неудобства. Мне просто нужен номер и горячая ванна. И чтобы никто не беспокоил.
Тот задумывается. Вижу внутреннюю борьбу — правила дресс-кода против сочувствия к молодому ветерану.
— Знаете что, — наконец говорит он. — У нас есть отдельный вход для особых гостей. И номера в северном крыле. Не такие роскошные, как основные, но вполне приличные. Пятьдесят рублей в сутки. Устроит?
— Более чем.
— Тогда прошу за мной. И… спасибо за службу, лейтенант. Мой племянник пишет, что на границе много чего опасного происходит.
— Да, скучать там не приходится, — киваю.
Идём через боковой вход. Минуем охрану. Замечаю эфирный барьер. Чувствую за стеной ещё тройку подмастерьев. Неплохой у них штат, наверняка, это не вся местная гостиничная гвардия. Проходим администраторскую стойку. Коридоры в данном боковом крыле, естественно, попроще, без золота и мрамора, но всё равно кругом чистота, порядок. В целом, прилично. Всяко лучше любого постоялого двора.