— Не строй из себя недотрогу! Я о тебе наслышан. Купеческая дочка, которая с лейтенантиками шашни водит.
Та снова отвешивает ему пощёчину за столь нелепое оскорбление:
— Мерзавец!
Пытается вырваться. Он стискивает зубы от гнева, бьёт её по лицу:
— Сука! Распускать руки ты умеешь, шваль!
Татьяна пошатывается, падает в снег. Приподнимается. Сын адмирала бьёт ещё раз, размашисто, хлестко. Вложился сучонок. Девица снова падает, губа разбита, из носа хлещет кровь. Глаза перепуганы. Почему всё зашло так далеко?
— П-помогите… — срывается её голос. — Н А ПОМОЩЬ!
Павел отвешивает ещё удар. Девка поплыла. Сам же нависает сверху, расстёгивает ремень:
— Сейчас ты у меня попляшешь, шлюшка… Трахну, прям тут, на снегу!
Тук.
Глухой удар.
И тишина.
Павел рухнул на юную Краснову как мешок. Вельветовые модные брюки спущены, глаза закатились. И кто-то отпихнул его тушу чёрным сапогом.
Плюх. Перекатился сынок адмирала на снег. Татьяна же подняла непонимающий взгляд. Из носа кровь. В глазах слезы. Над ней стоял незнакомый парень в простой рубашке. Лица не разглядеть — только глаза. Светятся сейчас синим эфирным светом в темноте.
— Деньги на экипаж есть? — доносится до неё его усталый, раздражённый голос.
— Что… простите… я…
Он фыркает. Достаёт кошелёк, протягивает двадцатку:
— Вот. В трёхстах метрах к северу круглосуточные перевозки. Шуруй домой, пока не замёрзла, дурёха.
Краснова моргает. И его уже нет. Просто исчез. Будто растворился в воздухе, как растаявший снег.
— Призрак… — прошептала она, сжимая деньги дрожащей рукой.
Быстренько поднялась. Прикрыла разорванное платье. Бросила взгляд на Павла — лежит в снегу без сознания, штаны у колен. Выглядит жалко. Под маской хорошего парня скрывался такой подлец.
Девица побежала прочь, пока он не проснулся. Ей никто не поможет. Ни знакомые в банкетном зале. Ни прохожие, коих нет. Так что лучше поспешить куда указал тот призрак… Тот спаситель, объявившийся в момент, когда она уже не надеялась спастись. Больше никаких вечеринок. Никаких приключений. Никогда!
Краснова пробежала за угол. Тут и правда стоянка экипажей. Как он и сказал. Она запрыгивает на ступеньку первого попавшегося:
— На Петроградскую! Быстро! Пожалуйста!
Кучер смотрит на её разбитое лицо, порванное платье, и молча кивает. Таких пассажирок в Петербурге по ночам много…
Крыша соседнего здания.
Две женщины в тёмных серых плащах наблюдали за гостиницей через спецэфирные монокли. Обе — агентки особого отдела Тайной канцелярии.
— Видела? — Юлия, шатенка лет тридцати, с курносым носом и курчавыми волосами, убрала монокль. — Нашему подопечному не спится.
— Угу, — Мария, что была постарше, тридцать девять с хвостиком, продолжала наблюдать. — Вышел через окно, спас девчонку, вернулся тем же путём. Минута всего.
— И двигался как мастер второй ступени. Минимум. А в досье…
— Первая, знаю, — Мария хмыкнула. — Может, поэтому его и прозвали «Ненормальным?» Из-за его скорости?
Юлия достала сверток с печеньем, откусила одно:
— Или потому что нормальный человек спал бы дальше. А не стал вмешиваться в пьяные разборки золотой молодёжи.
— Это да. Хотя… — Мария наконец опустила монокль и взяла печенье у подруги. — Приятно видеть, что ещё остались мужики с яйцами. Тот зеленый хлыщ, Дмитриев, давно напрашивался.
— Знаешь его?
— Наслышана. Уже третья девушка за месяц. Предыдущие две молчали — семьи надавили. Боятся связываться с Дмитриевыми.
— А наш мальчик не боится, — Юлия улыбнулась. — Так жестоко вырубил того придурка.
— Профессионально сработал. — кивнула Мария, взяв второе печенье. — Точечный удар в основание черепа. Минимум сотрясение, максимум — неделя в больнице.
Они помолчали, наблюдая, как в номере Волкова гаснет свет.
— Кстати, а он ничего, — заметила Юля. — Плечистый. И эта растрёпанная причёска…
— Не увлекайся, — фыркнула Мария. — Он объект наблюдения, не более.
— Да ладно тебе! Сама-то на его задницу пялилась, когда он по карнизу лез.
— Профессиональная оценка физических параметров объекта, не более.
Обе тихо хихикнули.
— Но, а если серьёзно, — Юлия убрала печенье, снова стала деловой. — Что докладывать? Превышение заявленных способностей? Несанкционированное применение силы?
Мария пожала плечами:
— Напишем как есть. Объект проявил гражданскую сознательность. Предотвратил тяжкое преступление. Действовал в рамках необходимой самообороны третьего лица.