— Если вы не против присесть в карету, там всё и обсудим. Это займёт несколько минут, не больше.
Взвешиваю варианты. Отказаться — нажить врага в лице одного из самых влиятельных людей Империи. Согласиться — потенциально влезть в его игры по уши. С другой стороны, мы рано или поздно встретимся с ним. Так что решаю услышать, что старый паук задумал.
— Хорошо, — киваю. — Пять минут у меня есть.
Остроухина разворачивается, дабы залезть в карету первой, этикет требует, чтобы дама села первой. Ставит ботинок на откидную ступеньку, но подол форменной юбки цепляется за декоративный выступ. Секундная заминка, и она теряет равновесие, падая назад.
Подхватываю её за локоть и удерживаю. Рука под форменным кителем оказывается неожиданно тощей. Она, что, на диете? По заднице, что придерживаю второй рукой и не скажешь. Знатная вон какая.
— Осторожнее, капитан. — говорю ей спокойно.
Она резко одергивается, поправляет мундир и оборачивается. Бледные скандинавские щёки заливает румянец, в глазах мелькает смущение. Надо же, суровая военная дама смутилась от прикосновения.
— Благодарю, — и быстро отведя взгляд, поспешно забирается в карету, поправляя юбку.
Смотрю на свою ладонь. Пора завести интрижку. А то лапаю каждую встречную. Не специально конечно! Просто использовал подброшенную судьбой возможность! Да, у меня тысяча оправданий. Забираюсь в экипаж следом. Сажусь напротив капитанши, стараясь не улыбаться. Всё-таки с ней интрижку мутить точно не буду. Больше будет проблем. Мне бы что-то попроще. На разок-другой, без общих знакомств в лице старых манипуляторов.
Внутри оказалось роскошнее, чем снаружи. Бархатная обивка винного цвета, под ногами ковёр, окна из чистого стекла без единого пузырька. Запах дорогих французских духов. На маленьком откидном столике — графин с коньяком и два хрустальных бокала. Неплохо помощница устроилась.
Дверца закрывается, карета плавно трогается. Остроухина сидит идеально прямо, руки сложены на коленях. Румянец уже сошёл, включила профессионалку.
— Итак, капитан, — говорю, облокачивая локоть на подлокотник. — Чем могу быть полезен архимагистру Воронцову?
Остроухина достаёт из кожаной папки конверт. Плотная бумага чистого белого цвета, золотая печать с орлом. Императорская семья? Такие конверты не посылают простым смертным.
Капитанша протягивает мне с официальной улыбкой:
— Приглашение на зимний январский бал. Архимагистр хотел бы видеть вас там завтра вечером.
Беру конверт. Хм. Весомое. Вот что значит вес дорогой бумаги. Вскрываю печать. Внутри — карточка из ещё более плотной бумаги с золотым обрезом. Каллиграфическим почерком, на который способен пожалуй лучший писарь, выведено:
«Его Императорское Высочество принц Виктор Михайлович имеет честь пригласить барона Александра Волкова на зимний бал в Малом Тронном зале в честь славной победы при форте Дредноут. Восьмого января, восемь часов вечера. Форма одежды: парадная.»
Принц Виктор. Младший брат императора, если не изменяет память. Тридцать два года, не женат, любитель искусств и красивых женщин. Ну, а кто, собственно, не любитель? Так что тут мы схожи. Ну, а ещё, он — теневой кукловод половины дворцовых интриг. Опасный человек под маской эстета, как говорят.
— И с чего такая честь? — спрашиваю, похлопывая приглашением о ладонь. — Я всего лишь бывший штрафбатник. Таких тысячи.
— Вы участник захвата форта Дредноут, — Остроухина смотрит прямо, не отводя взгляда. — Особо отличившийся солдат. Мастер в восемнадцать лет, что редкость. Вас не могли не пригласить. — она делает паузу, поправляет складку на юбке. — Ко всему этому, с вами хотят познакомиться многие известные люди. Ваше прозвище «Ненормальный практик», скажем так, вызывает любопытство.
Вот оно что. Всё встаёт на свои места. Я типа модная игрушка для скучающей элиты. Трендовая забава сезона. «Смотрите, это тот самый преступник из штрафбата! Он правда сражался как рядовой, а теперь подполковник? И с северянами бился? И с британцами? И жив до сих пор? Давайте потыкаем в него палочкой, посмотрим, зарычит или нет!» А Воронцов, небось, хочет показать всем, что эта игрушка — его. Мол, видите восходящую звезду северного фронта? Этот паренёк под моим покровительством. Даже приглашение через свою помощницу передаёт, всё для того, чтобы все знали, чья это инициатива. Таковы политические игры, дворцовые интриги. Всё стандартно и предсказуемо. Объективно, ты нужен им, пока представляешь какой-то интерес. Не более.
Изображаю вежливую улыбку:
— Благодарю за честь, но боюсь, у меня совсем нет времени на подобные мероприятия. Послезавтра возвращаюсь в действующую армию. Война не ждёт.