Оборачиваюсь. Мари стоит у кухни с подносом, смотрит на нас. Вернее, на меня. Встречаемся взглядами, и она мгновенно краснеет, после чего тут же исчезает за дверью кухни.
Фрея, конечно, это замечает. Она вообще замечает МНОГОЕ. Её брови ползут вверх, но сама благоразумно молчит. Только чуть прищуривается, сто пудов делает пометку в голове.
В этот момент в обеденный зал входит посыльный. Совсем пацан, лет четырнадцати, фуфайка со значком курьера явно с чужого плеча — рукава длинные, воротник топорщится. Озирается, замечает меня, и решительно направляется к нашему столу, спотыкаясь о чью-то ногу по пути.
— Капитан Волков…? — подходит он ближе. Кажется, тот самый мальчишка, который был в рабстве. Значит уже пристроили. Хорошо. С голода не помрёт.
— Слушаю.
Он выпрямляется, пытается салютовать, но попадает себе по носу:
— Ой! К-капитан Волков! Генерал Разин ждёт вас сегодня вечером на ужин в резиденции!
— Понял. Передай, что буду.
— Так точно! То есть, есть! В смысле… — он окончательно запутался, развернулся и чуть не врезался в тётку Марту с подносом.
— КУДА ПРЁШЬ, СЛЕПОЙ⁈ — рявкает та.
— Простите! — и быстренько выскочил из таверны.
Я заметил его взгляд. На еду и столы не смотрел, а значит сыт. Да и цвет лица куда здоровее, чем в тот день.
— Надо же, — Фрея присвистывает. — Личное приглашение от архимагистра. Наверное, благодарить будет за форт.
— Наверное, — пожимаю плечами.
— Значит, в «Пьяного медведя» не пойдёшь? — Ингрид выглядит расстроенной. Нижняя губа чуть выпячена, брови нахмурены, и это смотрится даже как-то мило, что ли.
— Давайте завтра тогда сходим, — предлагает Фрея, допивая грог. — Раз у тебя сегодня важная встреча. К тому же завтра пятница. Там будут северные барды. Песни, пляски, драки. Стандартный пятничный набор.
— Драки — обязательная часть программы? — откусываю булочку. Стырил у Фреи, хе-х.
— А как же без них? Да и какой смысл в выпивке, если потом не подраться? — улыбается та, положив мне на тарелку ещё одну булку. Какая заботливая.
— Логично. Если не случится ничего форс-мажорного, то завтра вечером идём слушать бардов и драться.
— И пробовать местную зайчатину! — добавляет Ингрид.
— И зайчатину, да.
— Отлично! — Ингрид даже хлопает в ладоши. Серьёзно. Прям завидую, что такие мелочи делают её счастливой.
Встаю из-за стола, вроде как наевшись:
— Ладно, дамы. Пойду готовиться. Нужно выглядеть презентабельно. Может, даже умоюсь.
— Радикально, — Фрея усмехается.
— Ты и так презентабельно выглядишь, — вдруг говорит Ингрид, и тут же краснеет.
— С трёхдневной щетиной и кругами под глазами?
— Да, — она опускает взгляд.
— Хм, понял. Спасибо за попытку поднять самооценку.
— Удачи там, — напутствует Фрея.
Киваю и, забрав с соседнего стула плащ, выхожу из-за стола, маневрируя между пьяными северянами. Они как раз запевают четвёртый куплет про то, как герою разбили сердце и он женился на медведице. У дверей оборачиваюсь — Фрея что-то шепчет Ингрид, та качает головой, обе выглядят серьёзными. Женщины. Вечно что-то планируют.
Поднимаюсь к себе, размышляя. Почему они до сих пор не сказали Хальвдану про брак? Чего ожидать от Разина? Британцы стягивают силы, как скоро сражение? Всё это крутится в голове, а я сижу тут, в таверне, перевариваю полученную силу и делаю вид, что всё под контролем.
Разве всё это не похоже на затишье перед бурей?
Захожу к себе в комнату. Четыре стены, кровать, стол, тумба, стул. Спартанская обстановка, но большего и не нужно. Закрываю дверь. Внизу всё ещё шумно. Северяне перешли от баек к армрестлингу, судя по грохоту и выкрикам ставок. Да уж, шумоизоляция здесь оставляет желать лучшего.
Вешаю зелёный плащ на крючок у двери. Артефакт весит прилично, не физически конечно, а энергетически. Чувствую, как он тянет эфир из окружающего пространства, накапливает, сохраняет. Интересная штука. Четыреста лет, а всё ещё работает.
Рядом вешаю шарф.
Сажусь на кровать, стягиваю сапоги. Следом панцирь. Рядом пояс с кинжалами. Ну, вроде всё. Можно расслабиться.
Принимаю позу лотоса. Закрываю глаза. Нужно хотя бы часик помедитировать, дабы облегчить работу духовному ядру. Тут главное — не торопиться, можно подавиться. Или того хуже — потерять контроль.
Глубокий вдох. Выдох. Погружаюсь в себя.
Тук-тук.
Серьёзно? Я же только сел.
— Войдите, — не открываю глаз.
Дверь приоткрывается. Знакомый запах — мыло с лавандой. Мари.
Открываю глаза. Та стоит в дверях, мнётся, смущается.
— Мари? Что-то случилось?