Ерошу кочергой угли.
И тут меня осеняет простая мысль.
А нахрена вообще собирать ВЕСЬ совет?
Нет, серьёзно. Сорок человек — это толпа. Заметная, шумная, и ОЧЕНЬ подозрительная. Нужно встретиться только с главными. Марьяна же говорила за ужином — есть трое, кто более авторитетен. Полковник Морозов, купец Трофимов, графиня Шувалова.
Встречусь только с ними. Тремя. Тихо, без помпы. Пусть придут под видом, хм, ну, скажем, оценщиков имущества. Или потенциальных арендаторов. Что может быть естественнее — новый владелец особняка принимает деловых людей?
Озвучу им свою позицию чётко и ясно. А они передадут остальным. Если остальные доверяют им руководство — значит, и моим словам, переданным через них, поверят.
— Марьяна! — кричу наверх.
Слышу шаги по лестнице. Она спускается, уже переодетая в домашнее платье-ночнушку. Длинную белую:
— Что случилось, наследник?
— Меня интересуют те трое старшие в совете, которым остальные безоговорочно подчиняются. Как там их фамилии?
— Морозов, Трофимов. И вдовствующая графиня Шувалова. Она из боковой ветви Северовых, ваша… как бы это… четвероюродная тётка.
— Отлично. Значит завтра встречусь только с ними. Остальным — отмена. Пусть эта троица приходят под видом оценщиков. Якобы, я решил провести инвентаризацию имущества. Они же уполномочены говорить от имени совета?
Та задумывается:
— Формально — да. Но многие захотят услышать лично… и увидеть вас.
— Многие хотят многого. Я не цирковая обезьянка, чтобы перед каждым выступать. Троих советников будет достаточно.
Она кивает, хоть и неохотно:
— Понимаю. Меньше риска привлечь внимание. Ранним утром разошлю новые указания.
— Вот и славно.
— Это всё, наследник?
— Да, можешь идти. И называй меня по имени.
— Поняла.
Она уходит. А я остаюсь у камина, продолжая размышлять. Вот и нашлось решение без лишней суеты и риска.
Но что конкретно скажу этой троице? «Извините, уважаемые, но я не хочу быть вашим князем-спасителем, всего доброго»?
Нет, нужно что-то весомее. Убедительнее.
Закрываю глаза, собираюсь с мыслями. Нужно посмотреть на всю ситуацию объективно.
Факт первый: я не князь Северов в полном смысле этого слова. Как и сам Сашка. Да, по крови — наследник. Но князь — это не только кровь. Это воспитание, образование, мировоззрение, связи, опыт управления. Старики должны это понимать.
Факт второй: я вообще не местный, если уж совсем начистоту. Душа из другого мира в теле погибшего парня. Попаданец, реинкарнатор. И у меня другие цели. Я не хочу восстанавливать мёртвое княжество или играть в феодальные войны. Я хочу стать сильным. Настолько сильным, чтобы было плевать на все политические игры. Встать НАД системой, а не быть её частью. Отомстить — отомщу. Безусловно. Но зачем мне армия, когда я сам могу стать армией?
Открываю глаза, смотрю на огонь.
Решено. Так и скажу. Что княжество мертво и должно оставаться мёртвым. Что я освобождаю всех от присяги.
Будут разочарованы? Безусловно. Обидятся? Вероятно. Некоторые возненавидят? Возможно.
Но это честнее, чем давать ложную надежду. И безопаснее для них.
Ну, а ещё есть и факт третий: им было плевать на наследника. Если совсем объективно. Восемнадцать лет старый Саша жил в неведении. Обычный парень, сирота при живой бабушке. Учился в академии. Потом вляпался в историю с Ковалёвым. И был избит до смерти. Где были «верные роду»? Молчали. Уже я в шкуре того же бедолаги Сашки попал то в один переплет, то в другой. Угодил в штрафбат за якобы измену. Где были эти тысячи? Дома сидели. Будь на моём месте обычный малец, его убили в первом же бою. А может ещё по дороге на фронт. И всё, конец роду Северовых. И что бы сделали эти семь тысяч? Правильно — пожали бы плечами. Мол, не судьба. Род угас, что поделать. Так какого х я должен вести их куда-то? Брать ответственность за людей, которым было плевать на меня все эти годы? Для меня они не сила, не поддержка, а десять тысяч утяжелителей.
Ладно, к чёрту размышления. Спать тоже неохота. Встаю, иду исследовать особняк. На подвальном этаже видел дверь с хитрым замком. Напротив самой кухни. Решаю заглянуть. Спускаюсь. А вот и она. Хм. Да тут ещё и защитный контур. Мило-мило.