— Есть два дела, — говорю, постукивая пальцем по верхней пачке. — Первое — мне нужен эфирит. Много. Качественный. Любая контрабанда, не важно откуда — с юга, с британских складов, даже ворованный из имперских резервов. Чем больше, тем лучше.
Фёдор оживляется, в глазах загорается деловой азарт профи-контрабандиста:
— Это можно устроить. У нас есть выходы на портовых — они сливают излишки с военных поставок. Есть связи с железнодорожниками — те могут «потерять» пару ящиков при разгрузке. И даже…
— Второе, — перебиваю его озвучку собственных планов. — Проследите за тем сосунком Игнатом Ковалёвым. Чем он сейчас занимается. Хочу струсить с него ещё бабла.
Тут происходит странное. Фёдор молчит. Переглядывается с Кривым. Кривой нервно сглатывает, дёргает воротник рубахи.
— Насчёт второго поручения, босс… — Фёдор чешет седую щетину на подбородке, явно подбирая слова. — Боюсь, это невозможно. Мажор Ковалёв… он пропал без вести.
Приподнимаю брови.
— В смысле пропал без вести? — мой голос звучит удивлённо даже через маскировку. — Когда?
— Практически месяц назад… — отвечает он сухим тоном, — Родня до сих пор ищет. Старший Ковалёв всю стражу на уши поставил. Даже на моих знакомых выходили — мол, проверьте все притоны, все трущобы. Пацан как сквозь землю провалился.
Кривой нервно добавляет, кивая:
— Старший Ковалёв как бешеный пёс ходит. По городу слухи ползут разные, не то наследника похитили для выкупа, не то убили, то ли он сам сбежал. Награду назначил огромную за информацию о местонахождении, живого или мёртвого.
Месяц назад значит. Крайне странно. Подозрительно странно. Сбежал от позора? Может отец узнал о пропаже кольца. Хм. Маловероятно. Такие мажоры-сосунки живут на родительской шее до гробовой доски, и из тёплого гнезда не выпрыгивают. Максимум — запрутся в комнате и будут ныть.
Похитили? Возможно, но кому он нужен, кроме как для выкупа? А требований, как понимаю, не было. Месяц прошёл, а выкупа никто не потребовал. Бессмысленно.
Самоубийство? Исключено.
Скорее — убили. У такого засранца, как Игнат, наверняка врагов хватало. Может, кто-то из «друзей» решил отомстить за старые обиды.
— Очень странно, — говорю вслух, барабаня пальцами по столу. — Даже жаль.
— Мы тоже удивились, босс, — Фёдор кивает, вытирая вспотевший лоб платком. — Сначала думали — может, ваших рук дело? Но потом поняли — не ваш стиль.
— Верно, — подтверждаю. — Если бы я решил его убить, сделал бы это сразу, в той канализации. К чему лишние сложности? Да и смысл резать дойную корову.
— Именно! — Кривой энергично кивает. — Мы так и посчитали!
— Ладно, — закрываю чемодан. — С Ковалёвым ясно. Мёртв он, сбежал или его похитили — всё равно. Потратьте все эти деньги на эфирит. Скупайте всё, что сможете достать. Пятнадцать процентов от суммы — ваша комиссия.
Глаза Фёдора загораются алчностью. Быстро считает в уме чистую прибыль:
— Благодарим за щедрость, босс! Не подведём! К концу месяца будет минимум два центнера чистейшего товара! Может, и больше, если повезёт с военными складами!
— Товар нужен дельный, — предупреждаю, направляясь к выходу. — Не разбавленная муть из подвалов, а настоящий, чистый эфирит. Лучше меньше, но качественнее.
— Само собой, босс! Только первый сорт!
У двери оборачиваюсь, смотрю прямо на Фёдора. Тот съёживается под взглядом:
— И запомни, Фёдор Павлович. Я доверяю тебе. Не разочаруй.
— П-понял, босс. Кристально понял. Обмана не будет.
— Вот и славно. Товар пока складируйте. Я заберу, когда вернусь.
— А через сколько примерно? Когда вас ждать?
— Два-три месяца. Может, через полгода.
И выхожу, закрыв дверь.
Ну, вот и всё. Одна встреча завершена. Пора на другую.
Глубоко вдыхаю морозный воздух. После табачного дыма и перегара «Ржавого гвоздя» кажется божественным. Надо только в переулке не дышать тем смрадом, а то испоганит настроение.
Итак, деньги вложены в полезное дело. Эфирит понадобится — и для защиты поместья, да и просто как валюта на случай апокалипсиса мировой финансовой системы.
А Ковалёв-младший. Чёрт его знает, что с ним случилось. Может, папаша сам прикончил за позор с перстнем. Может, конкуренты рода подослали убийцу. А может, реально сбежал куда-нибудь в Европу, начать жизнь с чистого листа.
Пофиг. Он больше не проблема.
Иду по пустым переулкам. Город спит — около часа ночи, мёртвое время. Только редкие огоньки в окнах — кто-то борется с бессонницей или работает в ночную смену. Из отдалённого кабака доносится пьяный смех. Вдали лает собака.
Активирую духовное сканирование, расширяю радиус до предела. Ищу эфирные маяки, следы средних и высших практиков.