— Чего-то тихо, — прошептал Джек, самый молодой в группе. Двадцать два года, блондин, нервный тик в левом глазу. — Наши должны были дать сигнал. Два свиста — если взяли, три — если нужна помощь.
— Заткнись, щенок, — командир группы, рыжий ирландец по прозвищу Лис, поднял кулак — знак «стоп». — Бородач никогда не подавал сигналов. Может они решили позабавиться с щеглом. Проверим и выходим. Билл, прикрывай тыл. Малльком, следи за флангами.
Вошли внутрь через ворота конюшни. Фонарь у входа мигнул раз, другой — и погас окончательно. Тьма накрыла как чёрное одеяло, густая, осязаемая.
— Какого хрена… — Лис выругался, достал из кармана эфирный светлячок. Маленький кристалл, что активируется щелчком. — Всем приготовить светлячки.
И сам щелкнул своим. Голубоватый свет выхватил из тьмы картину, от коей даже у видавших виды наёмников перехватило дыхание.
Первая группа сгинула. Лопоухий с переломанной шеей валялся у кормушки. Другой с проломленным лицом, лежал неподалеку. Лысый с тату на лице скрючился у стойла, пена на губах — очевидно траванулся. И конюх у входа, практически обезглавленный.
— Дева Мария и все святые, — выдохнул молодой Джек.
Лошади в стойлах, завидев новых гостей, забились о стены, зафыркали, истошно заржали, копытами забили по доскам.
— Отряд, полная готовность, — Лис медленно двинулся вперёд, миниатюрный контурный щит в левой руке, в правой тесак. — Блядский выродок наверняка ранен и прячется где-то здесь. Проверяем каждый угол.
Все кивают. Ощетиниваются. Полны уверенности. Держа дистанцию в два метра, перемещаются вглубь конюшни. Лис впереди — чертяка он опытный, прошёл три битвы на войне. За ним Джек и Ронни — молодые ещё, но перспективные. Потом Малкольм — бывший армейский контурщик, специалист по засадам. Замыкающий — здоровяк Билл, сто двадцать килограмм мышц и ярости. И почему здоровяки всегда замыкают?
Билл исчез.
Просто был — и нет. Ни звука, ни вздоха. Будто растворился во тьме.
Малкольм почувствовал неладное — слишком тихо сзади, да и шагов здоровяка не слышно. Обернулся через плечо — а никого нет. Пустой проход меж стойлов. Тут же открыл рот, чтобы крикнуть предупреждение…
Как сверху беззвучно упала тень, как огромная летучая мышь. Руки — вроде худощавые, но писецки сильные обхватили голову. Резкий поворот по часовой. И всё. Смерть. Малкольм даже пискнуть не успел. Осел, но тень подхватила его, аккуратно опустила в солому, за тюк. Чего никто и не заметил.
— Ронни, проверь правое стойло, — Лис указал направление тесаком. — Там лошади нет, может, он там прячется в соломе.
Ронни кивнул. Взял вилы. Открыл калитку и прошёл в стойло, потыкал солому вилами. И замер с перерезанным горлом. Тень вынула нож, финальным движением перерубая артерию. Булькающий хрип заглушил топот обезумевших лошадей. Кровь хлещет фонтаном.
— Ронни? Ну что там? — Джек заглянул за стойло.
Ронни стоял, покачиваясь как пьяный. Из разрезанного горла хлестала кровь толчками, ведь сердце ещё билось. Глаза остекленели, и он медленно, как в слоу-мо упал лицом вперёд, прямо в кормушку с овсом.
— Командир! КОМАНДИР! — Джек попятился, споткнулся о вторые вилы, чуть не упал.
Лис резко обернулся, сканируя пространство. Позади — пусто. Билла нет. Малкольма нет. Только Джек орёт.
— Где… где все⁈ Эй⁈ Вы где, сучары⁈
Что-то капнуло ему на плечо. Тёплое, вязкое. Посмотрел на куртку — слюна.
Поднял взгляд.
Билл висел на потолочной балке вниз головой. Башка свёрнута на сто восемьдесят градусов, лицо смотрит на собственную задницу. Язык вывалился, глаза выпучены. Из перекошенного рта капала слюна.
— СУКА! ВЫХОДИ, УБЛЮДОК! — Лис начал крутиться по сторонам, ожидая атаки со спины. — ПОКАЖИСЬ, ТВАРЬ!
Паника проникла ему под кожу. Захватила разум. Но не его одного.
Джек попятился к выходу. К чёрту деньги, к чёрту всё. Бежать. Надо выбраться. Надо…
Нож вошёл меж лопаток с влажным звуком. Лёгкому конец. Джек выгнулся дугой, присел, попытался дотянуться до спины, вытащить клинок. Кровь уже запузырилась на губах. Розовая, пенистая. Упал на колени, а затем лицом в грязную солому.