Принц в лохмотьях и крови...
Гран Дари первым склонился, он даже сумел выглядеть не удивленным. Вслед ровным рядом выстроились полдюжины гвардейцев, прибывших из Слойга, и четким жестом приветствовали меня. На их фоне так же постарались привести себя в порядок и алские латники, чтобы не ударить в грязь лицом. Зашептались курсанты, вспомнив, видимо, что они мне на тренировках синяки ставили. Как бы не посчитали подобное покушением! Впрочем, и преподаватели от них не отставали. Мое признание — будто игровое представление — привлекло немало внимания. В основном чувства были добродушные, многие были ошеломленные. Вот только княжич отличался от остальных.
Он не сразу взял контроль над эмоциями. На лице скользнуло выражение брезгливости, которое почти мгновенно сменилось ненавистью. С чего бы это? Может, хотел выслужиться перед отцом и привезти сбежавшую невесту? А я все испортил? Его губы едва заметно шевельнулись, почти услышал «грязный лжец», а может, это было выражение более неприятное, княжич, я уверен, знал и такие.
Но в следующий момент его ненависть пропала под маской отстраненного любопытства.
— Поздравляю тебя, сестра моя, с успешным воссоединением с мужем, — произнес он ровным тоном, как будто и не было сверкающих глаз.
— Благодарю, брат мой, — ответила Астер таким же равнодушным тоном. Я и забыл, что держал ее на руках. Вес почти не ощущался: видимо, я привык держать ее.
— Однако я требую официального подтверждения, а не голых слов.
Рука Астер чуть сжалась на моем плече. Она, скорее всего, тоже верила моим словам, допускала, что я мог рискнуть с обманом. Но я успокаивае сжал ее в обятьях, хотел передать без слов, что все будет хорошо. Но судя по напряженному телу, я сделал только хуже.
Отказать княжичу я не имел права, иначе и правда версия с обманом стала бы главной. Академию нужно было покинуть хотя бы на некоторое время. Но мы добрались до Слойга — и там пришлось задержаться.
Вокруг меня внезапно завертелась жизнь, мелочи сбивали с толка, а необходимость общаться с множеством людей удручала. Раньше таких проблем не было, а теперь я слишком привык к тишине. Нужно было отвыкать обратно.
Моя жена… Дис мне в помощь, я до сих пор не мог поверить, что женат! Вот так легко в один момент все изменилось! Это шокировало. Но более болезненным было другое.
Отложенная женитьба означала, что никто не верил в то, что я жив или что вернусь. Мое место занял негласно кто-то другой, все-таки эта свадьба была важна для стран. Так что или отцу предоставили доказательства моей окончательной пропажи, или сам отец замешан в моем устранении. В последнее верить желания не было.
Я оставил Астер в Слойге под присмотров лекаря, а сам пропадал в городском управлении. Уполномоченный курьер отправился в сторону Столицы с объяснительным письмом и моим прошением о восстановлении имени.
Неделю спустя у меня на руках были мои регалии и несколько писем — официальных, с витиеватыми фразами, за которыми скрывалось удивление и гнев. Я бы растерян: что будет дальше? Возвращение в Гнездо, шепот за спиной, косые взгляды на Астер? Ее в это втягивать хотелось все меньше. Я до сих пор мог опасаться за собственную жизнь. Но и оставить Астер я не мог. Слишком говорящий был взгляд ее братца.
Не успел я распрощаться с советом города, как вокруг меня выстроилась буквально очередь тех, кому нужно было мое внимание — владельцы лавок и трактиров, управляющие городских служб и даже заведующий гарнизоном. Я понимал, что за кружевом слов и предложений скрывалось всего одно желание — им всем требовалось новое знакомство и, может быть, мое слово стало бы решающим в их будущем. Вдруг сам второй принц заметит и одобрит, и замолвит слово? Приходить обратно в дом, который нам с Астер выделил город, стало все тяжелее. Я буквально вырывался из чужих сетей.
Порой мне казалось, что стоит поговорить с Астер, но это бы звучало как жалоба. А не мне жаловаться. Я и так постарался объяснить синеглазка, что не буду ее никак ограничивать — менять ее жизнь. По крайней мере, постараюсь держать ее в стороне от проблем. Зачем они ей?