— И это еще не все, господа! Сейчас такое про него расскажу! Тако-ое!!!
Положив руку на плечо своего бывшего шефа, Тиллим поспешил продолжить:
— Я теперь все про него знаю.
Однако узнать все о г-не Гладилове ему не удавалось: уникальной способностью улавливать мысли ближнего Тиллим уже не обладал. Сам г-н Гладилов сидел неподвижно, не выказывая никаких чувств, как загипнотизированный. Отвлеченные инспектора с удивлением оглядывали непрошеного гостя, предлагающего им свою помощь, подозревая в появлении его персоны тонко спланированный подвох нарушителей налогового законодательства.
— Кто это? — послышался чей-то вопрос.
— Не знаю. Ворвался, кричит… Подозрительный тип!
— Похоже, представление разыгрывают, а это — их человек.
Папалексиев же продолжал бесцеремонно щупать г-на Гладилова за плечи, спину, руки, что со стороны весьма напоминало процедуру обыска. Наконец Тиллим залез к директору под рубашку, но, ничего не ощущая, так и остался без информации. Потеря телепатического дара не столько расстроила Тиллима, сколько озадачила — он еще не мог понять, почему утренняя пробежка не дала результата, однако за неимением большего Тиллим положился на изворотливые качества, присущие ему от рождения. Чтобы создать видимость собственной значимости и тем самым избежать полного фиаско, он схватил со стола Гладилова первую попавшуюся книгу и, открыв страницу, заложенную закладкой, стал излагать вслух подчеркнутое красным карандашом:
— Если вы родились под знаком Близнецов…
Тиллим долго, с выражением, читал всевозможные гороскопы, кропотливо собираемые директором рекламной редакции телевидения, среди них, между прочим, он нашел и собственный гороскоп-досье, педантично составленный доморощенным астрологом. Ревизоры очень скоро утратили всякий интерес к Тиллиму, решив в конце концов, что это местный чудак — существо совершенно безобидное, и углубились в изучение финансовой документации. Г-н Гладилов Тиллимова чтения не слышал, так как столь неожиданных потрясений вынести не смог и пребывал в глубоком обмороке. Рядом беспомощно суетилась растрепанная, с лицом, вымазанным расплывшейся тушью для ресниц, Авдотья Каталова. «Несравненная Авдотья Каталова!» — подумал Тиллим, ухмыляясь. На телевидении ему было уже решительно нечего делать.
Машина «скорой помощи» отъезжала от телевидения и увозила г-на Гладилова с подозрением на инфаркт, а в это время неугомонный Папалексиев, окончательно воспрянув духом, помчался в «Глобус». Он наконец-то понял, что после кошмарного сна к нему уже никогда не вернутся обременительные феноменальные способности и мистические силы теперь оставят его в покое. Все, чего он хотел, — напоследок хоть как-то повлиять на события и выйти из этой дьявольски закрученной игры достойно, доказав своим недоброжелателям, что он, Тиллим Папалексиев, сам по себе чего-то стоит и способен на многое без всякого сомнительного покровительства. В «Глобусе» Тиллим заглянул в бар, где, быстро сориентировавшись, получил у Малыша вчерашний дипломат с деньгами. Операция прошла без каких бы то ни было эксцессов и заняла всего пару минут. Тиллим не затратил на это даже малой доли особенных личных качеств — он лишь воспользовался казуистической схемой действий, рожденной в ушлых мозгах представителей криминального мира. Теперь ему предстояло проникнуть в банкетный зал центра фирменной торговли. У входа в мерцании разноцветных огней стоял внушительный швейцар и никого не пускал, поясняя, что в зале назначен банкет. Присмотревшись повнимательнее, Папалексиев обнаружил знакомые лица охранников, накануне несправедливо обошедшихся с ним, и решил, что внутрь его не пропустят ни под каким видом, а если и пропустят, то только для того, чтобы вызвать милицию и на этот раз уже наверняка отправить в места не столь отдаленные. Затаив злобу и в то же время лелея зыбкую надежду на лучшее, Тиллим томился у входа в «Глобус». Вдруг к центру фирменной торговли подъехал пестро размалеванный автобус-иномарка, и из него выпорхнула стая весело щебечущих женщин Востока. Затем из подкатившего лимузина в окружении свиты вышел важный арабский шейх, в котором Тиллим сразу же узнал драгоценнейшего Мухаммеда Аль-Сабаха. Сегодня банкетный зал принадлежал ему. Сверкнув глазами при виде одиноко стоявшего русского чудо-сыщика, нефтяной магнат рассыпался в приветствиях и заключил его в дружеские объятия. Тут же последовало приглашение на банкет, который шейх давал по поводу благополучного завершения своего вояжа и заключения выгодных контрактов. Важная процессия, в центр которой затесался Тиллим, направилась в зал, оставив позади грозных вышибал. Пристроившись к Мухаммеду Аль-Сабаху, Тиллим обратился к нему через переводчика, выражая недоумение: