Он направлял движение своей подзащитной, а она прижималась к нему, и ему все труднее было оставаться по-мужски равнодушным к ней. Его дрожь от стыда, что их могут увидеть, заставляла его двигаться медленней. Осколки жалости, охватившей его в вагоне, саднили сердце. Он был с ней предельно вежлив. Жалость не позволяла ему относиться к ней как к обыкновенной пьяной женщине.
Они перешли через улицу. Она дремала, и Матвей на секунду позавидовал ей. Он всматривался в окружающих людей с тоской.
Подошел их автобус, и ему стоило большого труда упросить ее войти. Он усадил ее на ближайшее сиденье. На них с любопытством взирали запоздавшие домой пассажиры. Он взял два билета, забыв, что у него проездной, вместо гривенника опустив двадцать копеек — первую монету, нащупанную в кармане.
Не решаясь оставить ее одну на сиденье — она могла упасть, — он сел рядом. И вовремя: автобус качнуло — и соседка привалилась к нему. Если бы не плечо Матвея — точно бы упала на пол.
«Где она была? — думал он. — С кем? Что заставило ее оказаться в таком положении, кто такой Игорь?»
Двое пожилых людей глядели на него как на насильника, и он чуть не заорал на них.
Остановкой раньше, чем надо было выходить, он стал поднимать женщину.
— Нам пора.
— Я сплю.
— Да пора же.
— Кто-нибудь стучится к нам? — бормотала она.
— Стучится, стучится, — злился он все больше.
— Ладно, иду, Игорек.
«Почему я не брошу ее, почему я не брошу ее», — стучало в мозгу. Но вопросы было некогда задавать. Остановился автобус.
Они наконец вышли, и свежий воздух был как спасение.
— Холодно, — поежилась она.
Он покачал головой. Зла уже не было — только усталость.
Матвей ощутил нелепость своего положения — он даже не знал, где она живет. Дом только знал — она выходила из него, — он видел однажды. Налетел холодный ветер, растрепал волосы, но он не мог их поправить — некогда.
— В какой квартире вы живете? — спросил он, наивно рассчитывая на ответ.
Он случайно коснулся губами мочки ее уха, и тут же отпрянул.
— Не знаю, — последовал игривый ответ.
«Я сегодня сойду с ума», — подумал он.
— В какой ты живешь квартире? — повторил он.
— Неважно.
Он подавил гнев — что он мог сделать?
— Какая у тебя квартира? — произнес он по слогам. — Номер?
— Сто сорок пять.
— Слава богу!
Его опять стала мучить мысль об Ольге. И вдруг его уколол ее поцелуй, пахнущий водкой. Он отстранился. Молодая женщина тут же качнулась. И ему пришлось снова обнять ее.
Он быстро нашел ее подъезд. Лифт стоял на первом этаже. «Только в этом и повезло», — ненавидя себя, подумал он. Дверь открылась — точно гром грянул, — и они вошли в лифт. Тут уж она совсем обмякла.
Он удивился, что, когда открывал дверь, весь подъезд не проснулся. Они были у цели, и он облегченно вздохнул — мытарства кончались.
Лифт остановился на пятом этаже. А им надо было на шестой! Он транспортировал туда свою спутницу. Кому он сделал столько зла, что сейчас оно бумерангом возвращается назад?
Наконец они оказались на шестом этаже. Он облегченно вздохнул, когда нашел ее квартиру.
«Как быть? — думал он. — Позвонить и уйти?» Он был так унижен ее поцелуем! И ему казалось, что Ольга может сейчас увидеть его. И он все-таки не смел оставить ее одну, не сдав с рук на руки.
Звонок долго дробил крепкую тишину. Он стоял тихо, словно боясь спугнуть звонок. Последующие звонки были все раздраженнее и длиннее предыдущего. Но и их проглотила ненасытная тишина. А он с нетерпением ждал знакомства с ее отцом — хотелось услышать лекцию о моральном облике молодого поколения. Но Матвею уже было все равно.
Что будет говорить ей отец завтра утром?
О святости семейного очага, наверное.
Квартира молчала.
«Жизнь полна неожиданностей», — сказал он себе.
Он вздохнул:
— У тебя есть ключ? — Матвей старался не быть грубым, и это удалось ему.
Она не ответила.
Матвей взял сумочку из ее рук — чему она пыталась противиться. «Впервые лезу в чужую сумку», — со стыдом думал он. Он лез в сумочку — словно погружал руки в грязь. Ее пьяные руки пытались вернуть сумочку. «А если не окажется ключей?» — угрюмо подумал он. Чего только не было в ее сумочке — кроме ключей. Он уже хотел высыпать содержимое сумочки на пол, чтобы посмотреть, есть ли там ключи, когда нашел их.