— Вот теперь вижу, что ты прежний, — сказала Ольга. — Куда поведешь меня? Опять займемся изучением окрестных улиц?
— Тебе это не нравится?
— Все в меру, мой друг.
Это новое «мой друг» покоробило его.
Было еще светло, но сумерки поглощали свет очень заметно.
— Холодно, — несколько раз ежилась Ольга. — Знаешь, я думала, что обрадуюсь, увидев тебя, но как-то у нас все не так, совсем не так. — Она вздохнула.
— А как должно быть? Скажи, Оля.
— Думаешь, я знаю…
Они прошли еще несколько минут.
Говорили о море, о пляжах, но во всех Ольгиных словах была явная недосказанность, и она сама чувствовала ее, поэтому старалась рассказывать как можно меньше, с каким-то словесным аппетитом ругала хозяйку, видно, та хорошенько ей досадила. Матвею так хотелось видеть перед собой прежнюю Ольгу. Один раз он даже подумал, что нельзя было ее отпускать на юг, нельзя. Она была совсем чужой, точно ее подменили. «А может, я стал другим?» — подумал Матвей.
— Мне пора, — скоро заторопилась Ольга, и Матвей почувствовал, что это неправда, а правда то, что ей скучно с ним и хочется домой или куда-то еще.
Он не ответил на ее слова. Только подбородок вытянулся. Ольга поцеловала его точно по принуждению и тут же исчезла в темноте, не разрешив проводить себя до дома. Она так быстро слилась с темнотой, словно сама была ею.
Матвей долго бродил по застывающим улицам. Люди спешили домой, и все они казались ему счастливыми.
С тех пор он не спешил домой после работы. И любовь, еще более сильная, чем прежде, разрушив плотину покоя, затопила его размеренный быт. И проклятые ревнивые сны возникли; ожидание телефонного звонка стало целью, а сам звонок — единственной в мире необходимостью.
Он несколько раз ждал Ольгу после работы. Но так ни разу и не встретил ее. Было холодно ждать ее каждый день по нескольку часов, и он простудился. Но и это не помешало ему ждать Ольгу каждый день. «Хоть бы издали ее увидеть», — мечтал он.
Когда Ольга позвонила, он не удивился — решил, что и она больше не может быть одна.
Она даже не поздоровалась с ним:
— Нам нужно встретиться и поговорить. Ты начал преследовать меня. Пойми, это глупо и ничего не возвратит.
— Я не могу этого понять.
— Будь сегодня в шесть у моего метро.
И сразу в трубке послышались гудки. Он долго держал трубку в руках, точно это могло хоть на секунду вернуть ее голос.
Впервые она пришла на свидание раньше Матвея.
— Не обнимай меня, нас могут увидеть.
— Хорошо. Извини.
— Послушай, Матвей, — она не смотрела на него, — пожалуйста, не подкарауливай меня больше.
— Оля, зачем ты сказала такое слово?
— Да, мы не будем больше видеться, и, пожалуйста, не подкарауливай меня впредь, — настойчиво повторила она. — Слышишь?
— Да, я слышу. Ты говоришь, что мы больше не будем видеться. — В ушах его зазвенели назойливые колокольчики.
Ольга взглянула на него:
— Я устала, Матвей. Мне хочется покоя, а ты не сможешь мне его дать. Ты какой-то не такой. Хочешь, я тебя познакомлю, я хочу, чтоб ты был счастлив.
— Да, ты хочешь, чтобы я был счастлив. Спасибо. — Колокольчики звенели все сильнее. Он вдруг засмеялся. Он смеялся громко и отрывисто.
— Перестань, на нас смотрят, — рассердилась Ольга. Она никогда не слышала, чтобы он так смеялся.
Ее лицо было испуганным, и ему нравился ее испуг. Он так же непроизвольно перестал смеяться, как и начал.
— Ты давно решила это сказать? — колокольчики смолкали в нем.
— Да, давно.
— А почему не сказала раньше?
— Я жалела тебя. Пойми меня правильно. — Она переложила сумку из одной руки в другую. — Я к тебе хорошо относилась, но было лето, была другая обстановка.
— Была другая обстановка? Наверно…
— Да, другая.
— Я понимаю. Все проходит?
— Да. И я сейчас уйду.
— Я не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу видеть тебя каждый день.
— Я уйду навсегда, поверь, это так!
Он хотел взять ее за руку, но она отняла руку.
— Не уходи сейчас.
Она посмотрела на него взглядом прежней Ольги:
— Ты должен оставить меня. — Она вздохнула. — Многие проходят через это.
— И ты?
— И я. — Она отвернулась. — Неужели ты думаешь, что я все эти годы ждала тебя?
— Нет, я так не думаю.
Пересиливая себя, Ольга сказала:
— Смотри. — Она достала из сумочки обручальное кольцо. Оно самонадеянно вспыхнуло. — Это моя будущая жизнь. Я прошу, не мешай мне больше. — Она помолчала. — Мы встречались с ним целый год. А перед летом поссорились.