— Тебе не надоедает повседневность? — спрашивает Влад, отталкиваясь ногой от земли. Качели приходят в движение.
— Я привыкла к ней. Уже не чувствую разницы.
— Я устаю от нее. Пашу в папиной коммерческой конторе. Бумаги и прочая ерунда очень осточертели. Хочется послать все на все четыре стороны и уехать.
— Тогда сделай это. Уезжай. Ты не привязан к своему стулу.
— Говорить об этом легко, Ева. Папа надеется на мою помощь, а мама будет страдать, если меня не будет рядом.
— Мой папа хотел, чтобы я отучилась в престижном университете за границей и получила образование. Я могла бы остаться там, устроить судьбу вместе со своим моло... В общем, устроить свою судьбу. Просто есть вещи, которые со временем меняются, а за ними тянутся последствия. Я выбрала повседневность. Ты должен жить ради себя, а не ради других. Родители не в силах противостоять твоему рвущемуся наружу сердцу.
Влад откинулся на спинку. Неужели, он постоянно терзал себя такими мыслями?
— Я хочу жить иначе.
Вот и весь его ответ. Я тоже так хочу. Хочу забыть обо всех проблемах, которые были раньше. Хочу, чтобы бабушка была рядом. Хочу так много, но, боюсь, это невозможно.
— Мне пора домой, — говорю я, улыбаясь.
— Я могу подвезти тебя, вряд ли ребята собираются уезжать.
— Я попрошу их, потом они могут вернуться. Не хочу, чтобы именинника не было на собственном празднике.
— Пустяки. Мне совсем не сложно, — парень улыбается. — Или ты боишься меня?
— Конечно, нет!
— Тогда поехали.
Я настороженно взглянула на него.
— Доставляю тебе неудобства.
— Перестань говорить это у себя в голове, тогда станет легче.
Отправляю Свете сообщение, чтобы она не искала меня. Ответа не приходит, но текст она прочитала.
С Владом я чувствовала себя легко. В школьные годы я часто тусовалась с ребятами и не отличалась чрезмерной скромностью. Напротив, легко заводила новые знакомства, веселилась на полную катушку. Позже я стала сомневаться в искренности этих знакомств, ведь Матвей был популярным парнем, к нему тянулись, как к магниту. Через нас другие пытались стать ближе к золотому мальчику.
Мы вышли на парковку.
— Тут так много людей?
— Решил созвать всех, кто имел со мной хоть что-то общее. Не исключено, что и прохожие наведались.
— Да уж, вряд ли найдется с десяток моих друзей, если бы я отмечала свой день рождения, — я присвистнула, увидев размер его машины. — Кем ты работаешь, парень?
— Рекламная сфера. Очень многие пользуются услугами нашей компании, что, в конечном итоге, приносит хорошие деньги. Моя семья никогда не была бедной.
Сколько себя помню, папа целыми сутками пропадал на работе. Разъезжал по городам, вечно таская с собой толстую сумку с документами, носил исключительно дорогие костюмы и разъезжал на машинах последней модели. И помимо прочего на него работала охрана — целый рой первоклассно обученных мужиков. Папу бедным точно не назовешь. Моя банковская карта говорила об этом каждую неделю в воскресное утро. Деньги порой становились причиной наших споров. После того, как я устроилась на работу, мне пришлось создать личную карточку, о которой папа понятия не имел. Так что он не знает, что его деньги так и остаются нетронутыми.
Ему определенно не нравится, что родная дочь работает официанткой в простенькой кофейне.
Всю дорогу мы ехали молча. Я с интересом наблюдала за развернувшимся пейзажем за окном. Раньше я с упоением ждала лето, чтобы сбегать из дома и встречаться с друзьями. Сначала мы подолгу гуляли по городу, после чего набирали много еды и шли в какой-нибудь парк. Там мы сидели до самого рассвета. Я устраивалась у Матвея между ног, пока он медленно покрывал мои щеки короткими поцелуями, иной раз переходящими во что-то большее.
— Ты такая непринужденная, — говорит Влад. Мы почти доехали до дома, поэтому он немного замедлился.
— Почему?
— Спокойная. Даже не шелохнулась. Думаешь о своем.
— Ты не знаешь меня.
Остановив машину возле подъездной дорожки, Влад перегнулся через меня и тихонько присвистнул. Света в нем уже не было.
— Это твой дом? Кто ты такая, девочка? — засмеялся парень.
— Спасибо, что подвез меня. Как видишь, у меня нет машины и даже прав.