— Дядя Ваня! — подруга пораженно поднимает руки вверх.
— Что ты, милая моя. Я делаю это для твоего же блага.
— Он целовался с другой девушкой на моих глазах! Меня тошнит от него.
— Кажется, у тебя уже заело, зайка, — спокойно отвечает Паша.
— Замолчи, тебе слова не давали.
— Она такая прикольная, когда в ярости, не правда ли? — смеюсь я. Паша кивает, дедушка прыскает со смеха, а Света готова разорвать нас всех на маленькие кусочки. Топнув ногой, она прикладывает руку к плоскому животу. Обычный жест, ничем не примечательный, но для меня он теперь имеет огромное значение. Комочку внутри нее всего лишь шесть недель, однако защита ему обеспечена на всю жизнь.
Неожиданно Света подходит к Паше и крепко к нему прижимается.
— Обалдеть! — удивляюсь я. Мы с дедом переглядываемся.
— Значит, мы можем поговорить?
— Поговорим, но я все еще зла на тебя и могу ударить. Не испытывай меня, придурок.
На душе становится немного полегче, ведь одна ситуация разрешилась. Они уходят в гостевую комнату, закрывают дверь и больше их не слышно.
— Ну что, во сколько завтра самолет?
— В одиннадцать утра. Твой папа проводит меня.
— Все будет хорошо? Я волнуюсь за тебя.
— Безусловно! Поверь мне, клопушка, после смерти бабушки я еще нигде не бывал. Я скучаю по ней, тоска уже меня съела. Ей бы хотелось, чтобы я жил дальше.
— Я буду скучать по тебе.
— Здорово, что ты научила меня звонить с помощью видеосвязи.
Я бросаю взор на улице через кухонно окно, замечая в нем яркий свет фар. Подбежав к нему, я отодвигаю занавеску, обнаруживаю как минимум три машины, которые с визгом заезжали в наш двор. На улице было не так темно, поэтому я отчетливо видела вмятины на дверях одной их.
— Что-то не так, — говорю себе под нос. Дедушки рядом уже не было.
Не успеваю я окликнуть его, как дверь в дом распахивается, ударяясь об стену, и из нее появляется Арсений, удерживая в руках пистолет. Папа шел следом за ним. Но это было не самое устрашающее, потому что у обоих из губ сочилась кровь, а под папиным глазом светился фингал.
— Боже мой, что с вами случилось? — тревожусь я, подбегая к нему. Он сразу же обнимает меня. — Пап? Что случилось?
С трудом удерживая на мне своим трясущиеся руки, папа пытался как можно крепче меня обнять, словно перед ним стояла не я, а кто-то другой. Я мельком завидела порванный воротник рубашки, капли крови на белоснежных рукавах и торчащий из поясной кобуры пистолет. Теперь дрожала я.
Несколько мужчин в черных костюмах рассыпались по дому.
— Никто не выйдет из дома, пока мы не будут уверены, что нас не караулят. Случилось кое-что неприятное, мне нужно поговорить с вами.
Двое людей выводят Свету и Пашу из комнаты. Они так жестко заламывали им руки, что я невольно вскрикнула, испугавшись за состояние своей подруги. Никто ведь не знал о ее положении.
— Отпусти ты нас, урод. Мы же друзья! — кричит парень, вырываясь из хватки. За считанные секунды Паша замахивается на рослого мужчину и ударяет его по лицу. Тот хочет было дать сдачи, но папа останавливает бессмысленную борьбу.
— А ну бросьте это! Они наши, ничего плохого, — бурчит папа, хватая неизвестного мужчину за руку. — Олег, прекрати, оставь парня в покое.
В самом деле, что стряслось за эти пять минут? Свету тоже отпускают, и она быстро подбегает ко мне. Я смотрю на спокойное выражение лица дедушки. Он практически никогда не выходит из себя. Вероятно, издержки профессии. Папа — полная противоположность.
— На втором этаже чисто, как с первым? — говорит кто-то по рации.
— Чисто. Свяжитесь с другой группой и дайте знать, как можно скорее, — отвечает Арсений.
— Да что в самом деле происходит? — раздражаюсь я от непонимания.
Арсений уходит на кухню, и мы все каким-то образом оказываемся за столом. Мое сердце чудом не выскакивает из груди. В морозильнике нахожу упаковки с овощами, оборачиваю их полотенцем и передаю папе с Арсением. Меня всегда пугали драки и их последствия. Если уж посторонние люди набивали себе морды и ходили с огромными синяками на лице, не вызывая во мне столь бурных эмоций, то смотреть на родных — вдвойне страшно и неприятно.
— Кто-то из сотрудников сливает информацию о наших делах. Мы еще не нашли этого человека, думаем, что их может быть несколько, но они явно хотят подпортить мою жизнь и жизнь моей семьи, — начинает папа. Он вытягивает из-под пояса белый конверт и с чрезмерным усилием швыряет его на стол. — Все операции, произведенные за последние сутки в компании, проверяются специальной бригадой.