— Умеешь пользоваться оружием? Прекрасная штука. Всегда меня забавляет.
— Что вы делаете?
Он подходит ко мне, передавая его рукояткой вперед.
— Отдаю тебе пистолет. На данный момент мы имеем лучшее оружие. Твой отец не должен знать, что у принцессы есть опасная игрушка.
— Зачем оно мне? — я все еще не рискую взять его в руки.
— Я много лет работаю на людей. Мне важна жизнь тех, кто находится под моим присмотром. Я не сомневаюсь в тебе, но ты слабая девушка и главный козырь во всей ситуации.
— Вы хотите, чтобы я хранила пистолет у себя?
— Именно это я и пытаюсь сказать.
Ждет, что я возьму его.
— С этой штукой я связываться не собираюсь.
— А я не собирался спрашивать твоего разрешения.
— Какого черта?
— Ты права, не хватит двоих мужиков, чтобы спасти твою задницу. Ты должна уметь помочь себе сама в том случае, если никто другой не сможет сделать этого. Теперь возьми его в руки.
Я вплотную подхожу к Арсению.
— Вы. Сошли. С. Ума, — шепчу я и сажусь на кровать, скрестив руки на груди.
Резким движением Арсений хватает меня за локоть и поставив рядом с собой раскрывает мою ладонь, кладет в нее оружие и заставляет сжать его пальцами. Я не могу противостоять его силам, приходится повиноваться. Пистолет тяжелый, тянет руку вниз.
— Вы все больные на голову! — кричу я.
— Никто не должен знать. Он заряжен и старайся не махаться им.
— Я не хочу пользоваться оружием. Мне это не нужно.
— Тебе не нужна жизнь? Поверь мне, ситуация, которая произошла с тобой два года назад, лишь крохотная часть маленькой жизни. Это даже не проблема. Просто подростковые пустяки.
Что он сказал?
— Единственная проблема состоит в том, что вам не с кем перепихнуться. А когда это выходит из-под контроля и в последствии получается ребенок, вы распинаетесь, доказывая, мол, все получилось случайно. Вот ведь досада! Или есть еще более значимые вещи. Например, страдание из-за разрыва с любимым парнем, которые изменил с лучшей подругой. Другой парень вообще смотался черт пойми куда. Господи, бедняжка Ева!
Это не может быть Арсений. Он не скажет мне такого. Однако его слова заставляют кровь в жилах закипеть. Сама того не понимая, я поднимаю пистолет и дрожащими руками прицеливаюсь прямо в голову мужчины.
— Маленькая слабая девочка, потерявшее лучшее в своей жизни, но лучшее еще не наступило, Ева. Оно ждет тебя впереди.
— Замолчи, иначе я выстрелю в тебя, урод. Никто, блин, не будет говорить о моих проблемах в таком виде!
Арсений улыбается. Да что с ним такое?
— Если тебя поймают, стратегия будет проворачиваться похожим образом. Им нужно заставить тебя страдать, сделать уязвимой.
Он выхватывает пистолет из моих руки и заламывает их за спину.
— Что папа мне еще не сказал?
— Ничего. Я просто хотел, чтобы ты открыла для меня дверь.
Не замечаю, как остаюсь одна. Кое-что я понимаю — эти люди уже решили все за меня. Право выбора не осталось. Я падаю на кровать и, зарывшись под одеяло, слушаю беспокойный стук своего сердца. Перед глазами мелькают фотографии мертвых тел, а во сне они превращаются в настоящие фрагменты. Я стою над ними, крепко удерживая нож в руках, и по моей коже медленно стекают бордовые капли.
Глава 13
Самая ужасная ночь из всех возможный ночей.
Я не могла найти удобное положение и виной всему не только не утихающий шум в доме, но и навязчивые мысли. Мужчины, кем бы они не были, то повышали голоса, разражаясь грохочущим голосом, то понижали их до полушепота. В какой-то момент захотелось рассмеяться. Мне казалось, что все сложившееся — шутка. Разве такие вещи случаются в реальной жизни?
Я подолгу смотрела на шкаф, будто от этого что-то могло измениться. Пистолет лежал на самой верхней полке, плотно завернутый в старый палантин, а вместе с ним покоилась черная кожаная кобура. В голове не укладывалась мысль о его возможном использовании.
В шесть утра я поднялась с постели, открыла окно на распашку, позволив лучам солнца проникнуть в комнату, и уселась на подоконник. Я подумала о домах, в которых жила. Сначала маленькая квартирка на окраине городе, затем чуть побольше, а в старших классах мы переехали в частный дом, и прожили там около двух с половиной лет. Я любила каждый свой уголок, но сейчас моя комната не представлялась мне безопасным местом.
Затем уехал дедушка. Он поцеловал меня в обе щеки и сказал, что «все непременно будет хорошо, иначе и быть не может». Я надеялась, что его слова станут явью.
Стоя под теплыми струями воды, думая о вчерашнем споре с папой, меня обдает неприятными чувствами. Я доверяю ему, папа — единственный и самый близкий человек, готовый пожертвовать всем ради своей семьи. Все мы были так устроены. Будь бабушка рядом с нами, она бы наругалась нас за разногласия.