— Двадцать минут, деточка. Поторопись, иначе поедешь на автобусе.
— Лучше на автобусе, чем с твоей задницей.
— Мы с тобой подружимся, это точно!
Я повернулась к нему лицом, выставив два средних пальца. Он лишь засмеялся и отправил мне воздушный поцелуй. Дважды придурок.
***
Мои новые приятели уже накинули на себя пиджаки и ждали меня в гостиной. Интересно, а у них и бронежилеты есть?
— Стоять! — воскликнул Андрей, схватив меня за локоть. Я только хотела открыть дверь.
— Что не так?
— Сначала выходит кто-то из нас, потом ты.
— Чтобы псих напал на вас, а не на меня?
— Видишь какая ты умная. А кем прикидываешься!
Андрей вышел на улицу и что-то быстро проговорил по рации.
— У вас есть бронежилеты? — спросила я Михаила.
— Под рубашкой.
— А зачем два пистолета?
— Много вопросов. Давай выходи.
— А дверь кто закроет?
— Сам закрою. Андрей ждет тебя.
Тяжело вздохнув иду к машине, встречая широкую улыбку парня. Остановившись рядом с ним от меня не ускользают его зеленые глаза, напоминающую яркую весеннюю листву. На солнце волосы Андрея были намного светлее, буквально отличали золотом, и едва ли соприкоснувшись с твердой грудью, я ощущаю свежий и сладкий аромат его парфюма.
— Сколько тебе лет?
— Игра в двадцать вопросов?
— Только один. Ты кажешься молодым. Зачем тебе такая работа? Ты ведь понимаешь, что можешь попасть под пулю.
— Ты еще моложе меня. Я видел больше, так что пусть уж под пулю попаду я.
— Сколько тебе лет?
— Как зовут лучшего друга сына твоей тетушки?
— Эй! — толкаю его в грудь, и он смеется. Я даже не пытаюсь улыбнуться.
— А я знаю. В этом мое преимущество. Знать все про семью, на которую ты работаешь. Чувствую себя намного лучше, глядя на поражение.
— Я спрашиваю только из любопытства, а ты загнул все слишком сильно. Трижды придурок!
Я сажусь в машину.
— Трижды? Когда был второй раз, детка?
— Я пройду через это. Я сильная, — говорю сама себя в надежде, что эти слова дадут мне еще больше сил.
Михаил и Андрей усаживаются на свои места и второй тотчас включает радио. Я пристегиваюсь, и подложив руку под подбородок, упираюсь взглядом в окно. Это не по-настоящему, будто бы кто-то включил глупую игру и поместил меня туда. Жизнь такой не может быть.
Ничего не укладывается в голове.
Мы молча едем по главной дороге. По радио играют песни старого доброго шансона, а Андрей все также продолжает держать в руках телефон, время от времени посмеиваясь себе под нос. Наверное, он никогда от него не отлипает. Михаил, напротив, не особо разговорчивый, на редкость безэмоциональный, часто поглядывает на меня. Видимо, проверяет не умерла ли я от страха, хотя я даже не знала, чего бояться на самом деле.
— Как давно твоя подруга беременна? — спрашивает Андрей.
— Ты же все знаешь. Разве папа не сказал тебе?
Я открываю окно. Машина мчится на большой скорости и ветер, теплый морской ветер, овевает мою кожу.
— Удивительно, но об этом мы еще не знаем.
— Значит, вы не должны знать. Может быть, об этом проинформирована только их охрана?
— Мы все владеем одной и той же информацией о каждом человеке, принцесса. Мы знаем, во сколько ты ложишься спать, сколько минут ты разговаривала со своей подругой, сколько времени ты провела в душе. Абсолютно каждую деталь твоей жизни.
— Не нравится мне все это. Вчера у меня была только одна проблема — как побыстрее добраться до дома. А сегодня?
— Как бы не попасться в руки психа?
— Именно!
— Разве не круто, когда люди охраняют тебя?
— Ты хочешь сказать, что я просто какая-то там вещица?
Я толкаю его по голове.
— Прошу прощения, я не так выразился. Нам нужно оберегать тебя.
— Я не хочу такой жизни.
Андрей поворачивается ко мне. Пытаюсь сдержать слезы от резкого наплыва эмоций и не зарыдать как маленькая девочка.
— Не надо плакать, Ева Сергеевна, — неожиданно говорит Михаил, настраивая стекло заднего вида. Они даже это могут уловить.
— Даже не вздумай рыдать, принцесса. Какой бы ты девочкой не была, не позволяй своей слабости вырваться наружу. Слышишь меня? В каждом человеке живет боец. Если ты хочешь, чтобы твоя жизнь вернулась в обычное русло, то сделай для этого все возможное. Другие просто помогут тебе. Будут рядом.
— Сначала ты безумно-надоедливый-язва-телохранитель, а сейчас очень добрый паренек? Мило. Каким же ты был в кафе? В тебе живет несколько личностей?
— Это ненадолго. Быть язвой лучше.
— Он добрый парень. К тому же довольно болтливый, поэтому всегда выступает в роли веселого друга.