Андрей треплет меня по волосам, а потом вдруг срывает с меня солнцезащитные очки и надевает на себя. Пытаюсь их отобрать, но он легко толкает меня в плечо. Андрей достаточно сильный, и еще у него обе руки покрыты татуировками. На одной руке она продолжается вплоть до тыльной стороны ладони.
— А кем вы выступаете, Михаил? — спрашиваю я, хватая Андрея за руку, чтобы посмотреть татуировку. Это ласточка. Никогда не видела, чтобы парни набивали ласточку.
— Можно просто Миша. И обращайтесь ко мне на «ты». Мы с вами подружимся. Я больше наблюдаю за людьми.
Я улыбаюсь и киваю. Андрей замечает, что я рассматриваю его руку и в ту же секунду убирает ее на колено.
Не успеваю я задать вопрос, как телефон в моей сумке начинает разрываться. Совсем забыла про Пашу.
— Привет, я забыла перезвонить тебе.
— Да, привет. Рад тебя слышать. Ты где? — голос у него взволнованный. Андрей убавляет радио.
— Я уже подъезжаю к работе. Что-то случилось?
— Ты опаздываешь на десять минут.
— Никто не заметит.
— Не это главное. Тот парень, который тебя ищет. Он здесь.
Я замираю.
— Он представился?
Андрей вопросительно смотрит на меня и окончательно выключает радио.
— Нет, но он сказал, что не уйдет, пока ты не появишься тут.
— Я скоро буду. Дай мне десять минут.
Кидаю телефон обратно в сумку.
— Кто это был?
— Паша звонил.
— Что заставило тебя стать белой как полотно? Что он сказал?
Нужно ли говорить ему об этом? Не будь этих двух тут, я бы не задумывалась о чем-то плохом.
— Говори. Я не буду с тобой церемониться, войду кафе и расстреляю всех, кто бы там ни был, — сказал Андрей, посмотрев на меня самым сердитым взглядом на свете.
— Ты знаешь правила, — возражает Михаил, пригрозив Андрею кулаком. Тот закатывает глаза. — Ты не используешь свой пистолет в местах массового скопления. Ясно?
— Не поняла, ты собирался проводить меня прямо до двери? — недоуменно спросила я.
— Да.
— Просто прекрасно.
— Так что тебе сказал твой дружок?
— Когда я уезжала в свой родной город, в кофейню приходил некий молодой человек, напрямую заявивший, что ищет меня. Паша думает, что парень много знает обо мне.
— Говоришь, не нужно стрелять, Миша? Это мы еще посмотрим.
— Нет! Ты не будешь стрелять.
Михаил заворачивает на другую улицу, и мы быстро доезжаем до работы. Я присматриваюсь, не замечая каких-либо изменений. Расстегиваю ремень безопасности, хватаю свой рюкзак и выбегаю из машины.
— Не беги, принцесса. Иди рядом, потом представь меня своим друзьям. Хотя я вчера уже ехал за ними, мне они показались добродушными людьми.
— Даже мухи не обидят.
— Буду знать, милая.
— Ты мне не нравишься.
— А ты мне нравишься. Давно уже.
— Забудь об этом. Просто молчи.
Андрей открывает для меня дверь. Мне непривычно видеть его в костюме. Хотя не могу не отметить, как здорово он в нем выглядит. Во всяком случае, когда он открывает дверь, придерживая ее рукой над моей головой, пиджак сдвигается в сторону, открывая вид на кобуру. Быстро указываю на это.
— Ой, как неловко. Не часто увидишь парнишку с оружием.
Почему он всегда говорит так, словно все происходящее сущий пустяк? Меня это порядком раздражает.
Я бегу к Паше через весь зал, не обращая внимания на других. Андрей плетется за мной.
— Где он?
— Кто он? — встревает Андрей, мило улыбнувшись Паше.
— Сидит за десятым столиком. Ты не обязана идти к нему.
— Я хочу знать кто это.
— Я буду здесь. Если он грубо схватит тебя за руку, я не задумываясь пристрелю ему эту руку. Возьми меню, не привлекай внимания, — бурчит Андрей.
Паша достает меню и отдаем его мне.
Мне отчаянно хотелось посмотреть на этот столик, но я не поднимала голову. Взяв меню, я пошла мимо столиков. Мне удалось увидеть лишь темную копну волос на затылке и большой шлем от мотоцикла, лежащий на столе, рядом с его массивной рукой. Он был мне не знаком, поэтому я выдохнула. Парень оторвал взгляд от окна и достал из кармана своей кожаной куртки телефон, слегка повернув голову.
Когда я чувствую страх, в животе тяжело пульсирует. Я не замечаю, что перестаю дышать, конечности больше не подчиняются. В тот момент, повернув голову в мою сторону, я замираю на месте. Внутри словно что-то разрывается на клочья.
Денис смотрит на меня с таким же удивлением, с каким я гляжу на его черты лица, так сильно изменившиеся за пару лет. Появился шрам на брови, которого никогда не было, щеки покрывала щетина, и весь его внешний вид указывал на то, каким взрослым и серьезным он стал. В школьные годы его одежда была ярче, чем та, что есть сейчас. Среди темных оттенков он постоянно выделял какую-то изюминку, которая делала его другим и привлекала меня. Сейчас же в нем не было ничего, кроме черной одежды. Он даже сменил свои привычные конверсы на тяжелые ботинки.