Минут через десять Андрей возвращается. В руках он держит большую черную коробку с белым атласным бантом. Поставив ее на кровать, он садится рядом и быстро щипает меня за щеку. Вид у него такой добродушный, отчего я не могу не улыбнуться. Мне даже становится немного стыдно за то, что я разговаривала с ним так грубо эти дни. Но только немного, совсем каплю. Я сажусь, подтягиваю за собой одеяло и пристально гляжу на коробку.
— Открывай.
— С чего такая добродушность?
— Я не злой парень, Ева. В нашей работе не должно быть места для чувств и эмоций, но я работаю с людьми. Люди, соответственно, жить без них не могут. Пока мы с тобой находимся в пределах этого дома, я собираюсь считать тебя своим другом.
— А за его пределами?
— Я твой телохранитель. Неразговорчивый, хмурый мужчина с оружием под пиджаком.
Я обреченно выдыхаю.
— Папа лишил меня работы, Андрей. Зная, что я так ее люблю, он с легкой руки забрал это.
— Для твоего же блага.
Я покачала головой. Они все словно запрограммированы на одну цель и не слышат моих слов. Хмыкнув, я опускаю взгляд на свои руки. Все еще хочется что-то швырнуть или ударить кого-нибудь. Чувствую подкатывающие слезы к глазам, быстро моргаю, не давая им пролиться.
— Странно выглядит, не находишь? Вы говорите, мол, за нами следят. Это значит, что они знают, где я работаю. А тут я внезапно исчезаю с радаров, пропадаю невесть куда. Как-то подозрительно выглядит, Андрей.
— Так будет труднее выследить.
— Но искать продолжат еще усерднее.
— Не найдут. Мы не позволим кому бы то ни было приблизиться к тебе хоть на метр. Я метко стреляю, — он пальцем поднимает уголок моих губ, а они дрожат. Посмотрев в его глаза, приглядевшись к их глубокому цвету, я готова разразиться плачем прямо сейчас, но живые огоньки этого паренька не дают мне расклеиться.
— Когда я успела оказаться в самом центре событий?
— Когда люди узнали, что у твоего папы есть дочь.
— Люди знали обо мне.
— Только самые близкие друзья. Твой папочка продумывал защиту семьи очень тщательно. Пока ты ходила в школу, думая о тупом придурке, который тайком ухлестывал за каждой юбкой, кое-кто из охраны присматривал за тобой. Ехал за автобусом, к примеру, или сидел в той же забегаловке, когда твоя подруга рассказывала о беременности.
— Хочешь сказать, меня никогда не оставляли одну?
Андрей кивает. Я ожидала услышать что угодно, но только не это. Ситуация теперь казалась еще более странной и запутанной. Как я могла жить и не замечать людей своего папы? Я же даже его самого редко видела.
— Я тоже за тобой таскался, — смеется парень. Я вопросительно смотрю на него. — Работаю на Серёгу с тех пор, как тебе исполнилось пятнадцать лет.
— Это какой-то бред. Я знаю тебя пару дней от силы. Посиделки в кофейне не считаются.
— Просто я не показывался. Нам всем нужно было делать вид, что твоя жизнь такая же обычная, как и у всех подростков.
— У меня и сейчас обычная жизнь! Андрей, я не могу тебя понять. Я же не принцесса какая-то, чтобы меня охраняли.
— Ох, поверь мне, ты больше, чем принцесса. Не зря же я тебя так называю.
Андрей снова щипает меня по щеке. На этот раз я отталкиваю его руку и вылезаю из-под одеяла.
— Хорошо, твоя жизнь не совсем обычная. Да и дело не только в том, что твой батя влиятельный человек. Видишь ли, у него с самого начала карьера пошла в гору, а это не в кайф другим людям в высшем обществе. Врагом может стать любой. Всей истории не рассказать, принцесса. Папа даст тебе право выбора, когда все устаканится. Самовольно с работы ты бы не ушла. Не злись.
— Вряд ли, я же ничего не знаю. Так ты говоришь, что знал меня. Сколько тебе лет?
— Двадцать семь.
— Слишком молод для такой работы.
— Достаточно для того, чтобы защищать кого-то вроде тебя. К тому же, набирался опыта.
— Ты так спокойно обо всем говоришь.
— Ты спокойно реагируешь. Совсем сил не осталось?
Что же за жизнь у меня такая, что я о ней даже не знаю? И мне ничего не остается, кроме как ждать и собирать маленькие пазлы. Каждый день что-то новое, кажется, что все это в конечном итоге убьет меня.
— Ты знал мою бабушку?
— Конечно, знал! Я своих никогда не знал, а твоя бабуля была огромным лучиком света во тьме. Да я готов был жить с ней!
— Она такая. Самая лучшая.
— Подкармливала меня своими пирожками и постоянно давала еду, если я не успевал поесть. Понятия не имею, как она об этом узнавала, но голодным я у нее не ходил.
— Постой, вот почему она так много готовила! Я всегда думала — зачем же она готовит столько еды на троих?
Мы заливаемся смехом.