— Ты приготовила обед? — удивляется Лёша. Без своих официальных костюмов они выглядят свободно и непринужденно. Спокойнее, что ли.
— Ну мы же должны питаться!
— Не обращай внимания, ему просто давно никто не готовил, — говорит Андрей.
— Садитесь уже. Остынет и будет невкусно.
— Вряд ли то, что ты готовишь может быть невкусным, — подмечает Денис.
Все усаживаются по местам. Они с интересом рассматривают мою стряпню и только Денис тотчас приступает к трапезе. Я улыбаюсь, понимаю, что ему нравится, а потом совсем заливаюсь смехом, когда двое других закатываю глаза, громко простонав.
— Принцесса, это вкусно, — стонет Андрей и треплет мою щеку. Я могу привыкнуть к такому жесту.
— Главное, что просто и очень сытно!
Ребята сметают свои порции за считанные минуты и долго пьют чай, рассказывая друг к другу шутки и разные истории из жизни. Я узнаю, что Андрей и Лёша вместе служили в армии.
— Когда мы вернулись домой, примерно через год, я случайно встретился с ним в тире, а потом увидел на тех же курсах самообороны, на которые я ходил. Лучшими друзьями нас не назовешь, мы даже не стремились поддерживать связь, — смеется Андрей.
Однако походят они на друзей. Стоять вечно в стороне что-то обсуждая, вместе стреляют и дерутся. У них даже получается говорить не перебивая друг друга, напротив, дополняя.
Затем Лёша рассказывает о своей жене. Ее зовут Екатерина и она на шестом месяце беременности. Когда он впервые ее увидел, то сразу решил, что именно на ней и женится. Говорит, влюбился по уши и никогда ничего подобного не ощущал. С ней захотел большую и крепкую семью. Ребята стали его подкалывать, но я умилялась его словам, потому что когда-нибудь сама хотела обрести похожее. Зря они так с ним.
Мы коротаем несколько часов. Я напрочь забываю, что нам приходится сидеть в засаде и ждать возможности попасть домой, но, когда мысли возвращаются в исходное положения, у меня не получается сидеть спокойно. Вскочив на ноги, я прерываю очередной рассказ Лёши.
— Если вы поели, то я помою посуду, — собираю ее со стола и чуть не роняю их из рук, запнувшись об стул. Андрей ловит меня и аккуратно забирает тарелки.
— Давай лучше я. Ты готовила.
— Мне не трудно. У вас другие заботы есть.
— Не мели чушь. Иди отдохни, принцесса.
Прежде чем Андрей силком выволакивает меня из кухни, я помогаю убрать со стола и стелю полотенце, чтобы он мог опрокинуть туда посуду. Он говорит, что я напоминаю ему его младшую сестру. Говорит, чтобы я бежала их кухни, иначе точно защекочет меня до смерти. Отвернувшись от меня, Андрей включает воду, а я сознаю, что он впервые упомянул о своей семье с ноткой грусти в голосе.
***
Я стояла возле стеллажа с пыльными старыми книгами. Я провожу по ним пальцами, быстро прочитывая названия произведений. Здесь и российские и зарубежные писатели. Останавливаюсь на «Анне Карениной», перелистываю пожелтевшие страницы, вспоминая последние летние вечера с этой книгой, перед выпускным годом в школе. В те времена я еще не знала, что все сильно измениться.
Убираю ее обратно и продолжаю дальше читать названия. Палец останавливается на маленькой мягкой книге. Сонеты Шекспира.
Я хватаю ее и выхожу на веранду. Сажусь на лестницу, открывая первую попавшуюся страницу.
Кто хвалится родством своим со
знатью, Кто силой, кто блестящим галуном,
Кто кошельком, кто пряжками на платье,
Кто соколом, собакой, скакуном.
Есть у людей различные пристрастья,
Но каждому милей всего одно.
А у меня особенное счастье, —
В нем остальное все заключено.
Твоя любовь, мой друг, дороже клада,
Почетнее короны королей,
Наряднее богатого наряда,
Охоты соколиной веселей.
Ты можешь все отнять, чем я владею,
И в этот миг я сразу обеднею.
Мы учили сонеты в школе. Я влюбилась в них, перечитав практически все. Следующий рассказывал Денис, я до сих пор помню.
Беспечные обиды юных лет,
Что ты наносишь мне, не зная сам,
Когда меня в твоем сознанье нет, —
К лицу твоим летам, твоим чертам.
Приветливый, — ты лестью окружен,
Хорош собой, — соблазну ты открыт.
А перед лаской искушенных жен
Сын женщины едва ли устоит.
Но жалко, что в избытке юных сил
Меня не обошел ты стороной
И тех сердечных уз не пощадил,
Где должен был нарушить долг двойной...
Слышу шорох позади себя и мягкий голос:
— Неверную своей красой пленя, Ты дважды правду отнял у меня.