Денис расстегивает пуговицы на шортах.
— Так ты пойдешь купаться? Я больше не могу терпеть жару.
— У меня нет купальника, — возражаю, глупо пожимая плечами.
— А у меня нет плавок.
Он снимает с себя одежду, оставаясь в черных боксерах. Я окидываю его тело мимолетным взглядом, не оставляя без внимания вспыхнувший жар внутри себя. Денис лениво подтягивается на солнце.
Я бы с удовольствием искупалась, но мое белье столь тонкое и прозрачное, как сама вода в реке.
— Давай же, Ева. Чего тебе стесняться. Купальники от белья мало чем отличаются.
Денис заходит в реку по колено и тотчас поворачивается ко мне, подзывая к себе. Я закатываю глаза и принимаюсь расстегивать потертый ремень с шорт, затем бросаю на землю оставшуюся одежду и аккуратно ступаю по заостренным камням. Подойдя к Денису, дрожа от холода, хватаю его за руку.
Я покрываюсь мурашками, потому что вода действительно ледяная. Парень тянет меня за собой и постепенно мы входим глубже, соскальзывая с камней, покрытых мхом, сталкиваясь друг с другом, стараясь в последний момент придержать. В один из таких моментов рука Дениса оказывается на моей талии.
— Надо плыть, иначе мы тут заледенеем, — говорит он. Губы у него посинели. Денис вдруг отпускает меня, задерживает дыхание и живо ныряет вглубь реки, исчезая на несколько секунд.
Я плещу себя водой, чтобы привыкнуть.
— Я уже согрелся. Ныряй, — кричит парень.
— Какая-то она больно холодная.
— И будет еще холоднее, если продолжишь стоять как статуя.
Пока я не слушаю его, он подплывает ближе и резко окатывает меня водой. Я громко смеюсь, пытаясь отойти от него, но ноги связываются между собой, и я уходу под воду. Зато вынырнув больше не ощущаю зябкости.
— Когда ребята сказали, что наши папы были знакомы с университетских времен я вспомнил кое-что. Нам с тобой было лет по восемь или около того. Мы с родителями ехали к бабушке и проезжали через Екатеринбург. Остановившись возле чужого дома, я не сразу понял где мы находимся, пока папа нам не рассказал, что мы переночуем у его близкого друга. Помню, мы зашли к вам в дом, и ты первым делом выбежала из-за угла с растрепанными волосами. Даже дядя Серёжа еще не появился, а ты тут как тут с перемазанными от шоколадного мороженного ртом, следом за тобой шла ваша бабушка. Она была очень красивой женщиной, вероятно, с самыми мягкими руками на свете.
— Почему я этого не помню? — удивляюсь я.
— Не знаю, но я почему-то все мелочи запомнил. Ты подошла ко мне и сразу предложила мороженное. Потом повела меня на кухню, кое-как вытащила из морозильника сладость и потащила меня в свою комнату и стала показывать свои игрушки. Мы долго с тобой играли. У мамы есть наша фотография.
— Правда? Но почему ты мне этого не говорил? Мы же потом снова столько лет общались!
— Я даже не помнил этого до нынешнего момента. Пока Андрей и Леша не начали нам все рассказывать, я ничего в голову не брал. А потом просто всплыло.
Как бы я не напрягала память у меня не выходило вспомнить те времена. Я стала сознавать свою жизнь после двенадцати лет, а что было ранее — похоже на пустоту. Однако очень удивительно слышать от Дениса наши совместные воспоминания и это кажется мне чем-то необычным.
— Выходит, что мы с тобой знакомы намного дольше.
— Понимаешь, мы впервые встретились, будучи детьми. В семнадцать лет нас снова столкнуло друг к другу. Пускай мы не были очень близки, что-то все равно между нами происходило. Несмотря на то, что я находился далеко внутри меня сидела некая тяга к тебе. Ты имела огромное значение в моей жизни, Ева.
Это уже действительно уже не просто совпадение. Я кошусь на Дениса, с улыбкой наблюдавшего за мной. Не знаю, как ему удавалось смягчать во мне сомнение и злость. Рядом с ним я становилась другой.
— Ты держишь на меня обиду? — парень меняется в лице. Ему отчаянно хочется знать, что я думаю и ощущаю. Он хочет знать правду и иметь возможность быть для меня кем-то большим, чем просто другом.
— Нет у меня никакой обиды, но ты же понимал, что мы никогда просто друзьями не были. Это было чем-то другим. Ты уехал и забрал часть меня, а я звонила тебе сотню раз на дню, не получив ни одного ответа.
— Я понимаю!
— Да ни черта ты понимаешь!
— Я же люблю тебя! Я два года любил тебя, замучил себя этим чувством, и каждый новый день приносил еще больше боли. Пока твой парень целовал тебя, обнимал и держал за руку, я медленно терял смысл в этой самой «любви»! После случившегося во мне что-то щелкнуло. Да, я думал, что сейчас у меня есть шанс заполучить девушку, которую я желал многие месяцы, но я так устал любить. Да, я сдался! Решение уехать казалось мне правильным, Ева. Я рассчитывал, что время притупит чувства, я наконец забуду о тебе. Но чем дольше я находился вдали, тем пуще тосковал и ничего, к чертям собачьим, не исчезло! Я все еще люблю тебя и это так раздирающе!