— Вот жесть, как долго я мечтал об этом, — смеется Денис. Он идет к кровати, аккуратно укладывает нас и прижимается к моему телу. Как давно я не ощущала подобного.
— Обалдеть, — шепчу я, когда он проводит дорожку поцелуев от шеи к груди.
— У меня куча вопросов, но твоя маечка не дает мне покоя. И шея. Губы. Тело.
— Потом.
— Ну уж нет, ты нужна мне со свежей головой.
Он отрывается, усаживаясь на колени возле моих ног. Я тяжело дышу и кое-как поднимаюсь к нему.
— Раз уж нападешь, зачем останавливаться? — он разражается звонким смехом.
— А ты, стало быть, не хочешь, чтобы я останавливался? — я смущенно отвожу взгляд, толкая его в плечо.
— Я не имела в виду что-то большее. Мне нравится, как ты целуешься.
Денис смокает меня в губы и не отрываясь от них говорит:
— Не будем спешить, милая. Я хочу, чтобы тебе было приятно, слышишь?
Мне нравится, как он смотрит на меня. С неким трепетом и лучезарной улыбкой. Я отвечаю ему тем же, подходя ближе. Денис хватает меня за талию и крепко сжимает. Во мне сидит безудержное желание повалить его на кровать и поцеловать. Почувствовать его губы на своих.
Я подметила, точнее стала больше обращать внимания на его взгляды. Он никогда не смотрит на меня обычно, в его глазах всегда присутствует трепет и некий восторг. А когда мы целуемся — любовь, смешивающаяся со страстью. Видеть Дениса в минуты уязвимости, когда наши души соприкасаются, удивительная вещь. Я рада, что могу видеть его разным.
Я еще пуще смущаюсь, стоит ему произнести слова.
— У тебя все было хорошо последние два дня?
— Д-да, конечно. Просто в последнее время много вещей происходит слишком быстро. Я не успеваю осмыслить.
— Я не знал, что все изменится, когда я приеду сюда. Не было никакой цели, да я ни о чем и не задумывался. Так все запуталось.
Я киваю. Денис прав. Что-то в этом периоде должно быть ясным. Нам необходимы запасные планы на любые случаи, ведь они делают ситуацию более четкой, более контролируемой. А иначе мы никогда не сможем разобраться. Жизнь очень дорога.
— Ты прости меня, что я так накинулась. Я просто рада тебя видеть, — тихо говорю я. Облом, полный облом. Я совершенно не стесняюсь кидаться на него с поцелуями, но мне так трудно сказать об этом.
Ну только ты можешь попросить прощения за свои чувства, — Денис продолжает смеяться. –Не надо, милая, я тоже рад тебя видеть.
Денис смеется, закрывает лицо руками и откидывается назад. Подушка у меня не такая толстая, так что парень, видимо, упирается плечом в твердую вещь и сразу же встает. Рукой он вытаскивает пистолет и держа его указательным пальцем на курке, вопросительно смотрит на него.
Он откидывается назад на подушку. Подушку меня не такая толстая, так что Денис, видимо, упирается головой в твердый предмет. Рукой он вытаскивает пистолет и держа его указательным пальцем за спусковую скобу, вопросительно смотрит на него.
— Что? Это моя безопасность. Дал один из охранников.
— И ты его под подушкой держишь? Под своей головой, блин?
— Когда вы ввалились в дом, я подумала, что нас сейчас захватить пытаются. Сняла его с предохранителя и кинула под первое попавшееся место, чтобы в случае чего быстро подняться и...
— Кого-нибудь убить?
Меня передергивает. К такому я никогда не смогу привыкнуть.
— Плохо. Он мог выстрелить в твою башку, — выхватив пистолет, я убираю его в шкаф.
— Ловко, однако.
— Надеюсь, никогда не пригодится. Где ты жил эти два дня?
— В гостинице! Эти охранники тупые, нас могли в любую минуту там найти. Ну через все эти камеры и все такое.
— Нас везде найти могут. Как судьба могла довести до какого?
— Без понятия. Этого не происходило бы, не будь наши папочки влиятельными людьми с плохим прошлым.
— Давай я тебя накормлю, — решаю сменить тему. Надоело слушать об этом дерьме.
Я тяну его за руку, и он поднимается, быстро поцеловав меня в щеку.
— Ты ждала, что я напишу тебе?
— Ждала. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
— Думаешь, я могу расценивать это, как признание в любви?
— Ну поехали... — я бью его в плечо и со смехом выхожу из комнаты, где нас встречает Андрей во всей своей красе.
— Детишки-ребятишки уже сидят в тесной комнатушке. Вдвоем. При тусклом свете крохотного светильника, который едва ли бросает тень на двух молодых людей.