— Девушка, вы сильно торопитесь?
Одета она в длинную белую юбку и такого же цвета блузку. Я вдруг ловлю себя на том, что засмотрелась на нее и обнаружила в ней некоторые черты лица, которые так сильно напомнили мне о бабушке.
Не знаю, тороплюсь ли я. Если уеду сейчас, то папе придется повозиться, чтобы найти меня, а если позже — найдет в два счета.
— Хотелось бы побыстрее.
— Я сейчас мужа жду. Мы едем к моей сестре в Лазаревское и будем проезжать Лоо. Если хотите, пожалуйста, поедемте с нами, дорогая. А вдруг боитесь, заставлять не стану!
Я топчусь на месте. Полное безрассудство — сесть в машину к незнакомым людям, но потом, раз убежала от папы, то и бояться мне уже нечего. Вспомнив о нем, телефон в руках начинает светиться.
Не надо показывать мне свой бунтарский дух, Ева. Вернись сейчас же! Не совершай ошибок.
— Простите, а когда ваш муж приедет?
Женщина улыбается.
— Он уже в пути. Будет с минуты на минуту.
Приходит еще одно сообщение.
Ты не разрешишь ситуацию! Ева, вернись нахрен в больницу!!
Я полностью выключаю его, подхожу к железному столбу и бью по нему телефоном. Он разбивается вдребезги. Женщина этого не замечает.
— Вы знаете, будет очень здорово, если вы меня подвезете. Я заплачу.
— Что ты, дочка, мне твои деньги не нужны! Мы рады помочь приезжим, когда они нуждаются. Автобусы и электрички забиты наповал, а сейчас самый разгар лета. Сделаем доброе дело. Вот он мой муженек.
К нам подъезжает машина.
— Вот, дедок, полюбуйся, нашла нам попутчицу. Подбросим до Лоо и дальше поедем. Хоть скучно не будет.
Я сажусь к ним, незаметно сжимая на всякий случай пистолет. Если это какая-то ловушка, то я могу пригрозить им. Однако, как только мы трогаемся с места, женщина начинает рассказывать мне о своей семье. Чуть ослабив хватку, я принимаюсь слушать ее, а внутри все сжимается от страха.
Глава 28
«Ты с ума сошла, Ева? Понимаешь, что делаешь?» — спрашивала я себя. Ответа не существовало.
На улице было слишком темно и безлюдно. Ни разу за все время, что я нахожусь здесь в окнах других домов не зажегся свет, не залаяла собака и никто даже не засмеялся.
Чтобы добраться до Андрея, нужно было пройти через массивные кованые ворота. Я не могла разглядеть открыты они или нет, но дернув за небольшую ручку, они вдруг отворились с душераздирающим скрипом. Отскочив от них, услышав наконец в отдалении лай собак, я замерла. Кое-как поборов страх, я прошмыгнула мимо маленького пространства и трусцой ринулась по дороге, усыпанной мелким гравием.
Слева от меня включается свет. Я живо подбегаю к окну и сажусь на колени, затаив дыхание. Неизвестный мужчина открывает его и громко вздыхает. Я пытаюсь теснее втиснуться в деревянную обшивку дома.
— Погода чудесная, Рик, — говорит мужчина. Он закурил.
— А мы тухнем в этом ужасном доме, ожидая тупого наркошу, — со злостью произнес другой. Мне послышался громкий удар чего-то тяжелого об стену и разъяренных рык.
— Да будь ты проще, чувак. Скоро капнем бабла и больше не будем очередными собачками для Вовы. Все идет по плану. Обещаю, он дело до конца доведет.
— Слушай, ну сдался нам этот парень, нет?
— Нет. Вовсе нужны деньги, дочка и та сука, которая бросила его ради лучшего друга.
— Он все нашел. Ему осталось только пальцами щелкнуть. Чего Вова ждет?
— Да фиг его знает. Меня вообще не колышет, я просто жду свою долю. Сделаю все, что скажет.
— Андрюха, ты тянешь резину, братан! Где нам искать твою цыпочку? Она будто исчезла с лица земли!
Из дома раздается скрип стульев, пронзительный мужской крик. Звук ударов немедленно добирается до моих ушей. Я достаю пистолет из кобуры.
— Вы ничего не получите, мрази.
В миг прикрываю рот локтем. Пистолет слегка ударяется об обшивку и наверху рука с сигаретой застывает. Мужик чуть вытягивается вперед, пытаясь разглядеть местность, но ничего не найдя возвращается. Я облегченно выдыхаю.
Голос Андрея, наполненный яростью, слышится отчетливо. Боже, я как чувствовала, что он может быть здесь.
— Как же ты до сих пор не понял, Андрюха. Если Вова хочет что-то получить, он это получает. И плевал он каким именно образом достигнет желаемого.
Еще один удар и смачный плевок. Затем снова скрип стула и звук отлепляемого скотча. Что они делают?
Решаю пройти на другую часть дома. Я тихо поднимаюсь на ноги и бегу рядом со стеной, осторожно заглядывая в каждое окно. В одном из них не горит свет, но оно открыто, так что я могу видеть силуэты мужчин.
— Ты начинаешь мне надоедать! Почему нельзя его просто грохнуть? Кому он нужен?