Они борются друг с другом. Андрей рычит, вызволяет из себя всю силу и толкает мужчину, пока тот не падает на стеклянный столик. Подойдя к нему, парень наносит ему тяжелые удары в лицо, а тот словно совершенно не чувствует боли.
Андрей обессиленно падает на колени.
— Сзади! — кричу я ему, но он не успевает обернуться.
Хватает секунды для того, что сбить его с ног. Мужчина бросается на Андрея и, кажется, бьет его тысячу раз, прежде чем достает пистолет.
— Прости меня, — губами произносит Андрей, посмотрев на меня.
— Попрощайся со своей подружкой, — говорит мужчина. Он вертит в руке пистолет, а потом берет его за ствол, размахивается и наносит удар рукояткой по теменной части головы Андрея. Он полностью падает на пол. Я слышу это. Слышу, как хруст его костей разносится по комнате. Этот звук врезается в мою голову и навсегда поселяется там. Воздух исчезает. Я не могу вдохнуть, не могу выдохнуть.
— Андрей! — кричу я со всей силы, бросаясь к нему. Я трясу его по груди, пытаюсь взять лицо в своих руки, но ничего не выходит. А потом я кричу еще сильнее, потому что не вижу никаких признаков жизни. Я задыхаюсь от собственного крика, голос срывается.
Комната начинает плыть.
Мужчина берет меня за челюсть и сильно сжимает.
— Мне за тебя столько бабла отвалят, красавица.
Я рычу и толкаю мужчину грудь. Он злится, толкает меня в ответ и дает сильную пощечину. Кожу опаляет жгучая боль.
— Ты следующая. Единственный смысл жизни исчезнет с лица земли, и твой отец будет страдать до конца своих жалких дней.
Он дает мне еще одну пощечину. Я не выдерживаю, падаю и ударяюсь головой. Не успеваю сделать вдох, как чувствую сильный удар по животу. Скручиваюсь. Чувствую удар в спину. Кричу. Кричу. Кричу с каждым новым ударом. Кричу до тех пор, пока боль становится невыносимой. До тех пор, пока не закрываю глаза. До тех пор, пока не погружаюсь в темноту.
На секунду боль исчезает, исчезает все самое плохое, что произошло в моей жизни.
Перед тем, как полностью отключиться, слышу голос Андрея:
— Каждому человеку что-то необходимо, понимаешь? Побыть одному, например. Навестить маму с папой. Необходим лучший друг в трудную минуту. Или необходимо сделать что-то невероятно тупое, но очень нужное, принцесса. Нам даже само слово необходимо. Необходимо.
Глава 29
Прикосновение грубых пальцев к коже лица заставляет резко открыть глаза. Я делаю судорожный вдох. На меня в миг накатывает сильная боль по всему телу.
— Проснулась?
По скрипучему деревянному полу шаркают ноги. Этот звук неприятно отдается в моей голове. Я с трудом фокусирую взгляд на взрослом мужчине. Кожа на худом лице стала дряблой и морщинистой, волосы поредели. Улыбка казалась сумасшедшей. Когда я посмотрела в его глаза внутри поселяется странное чувство. Постепенно приходить узнавание.
— Так вот какой ты, — шепчу я. Выходит какое-то жуткое хрипение.
— Облейте ее водой, она не может прийти в себя!
Такое ощущение, как будто я теряюсь в пространстве, но кто-то действительно обливает меня ледяной водой. Во мне что-то щелкает. Возвращается прежняя живость, боль пронизывает каждую клетку тела, страх возрастает. В голове всплывают произошедшие события. Я пытаюсь шевелить руками, однако движения сковывает металл.
Поворачиваю голову сначала в одну сторону, затем в другую. В углу, сгорбившись, сидел Андрей. Господи, он без сознания!
— Андрей. Андрей! — кричу я. Владимир сидит рядом со мной. Я плачу, перевожу свой взгляд на него и не могу сдержать свой порыв. Плюю в его лицо и рычу на него.
— Что ты с ним сделал?
Он жестко берет меня за челюсть, пристально посмотрев в глаза.
— Живучий твой малыш. Сердечко еще бьется.
— Что тебе нужно? Почему ты портишь жизнь моей семье?
— Ты подстрелила моего человека. Очень метко, солнышко.
Владимир облокачивается локтями на колени и складывает руки на подбородке.
— Я все думал, как же мне тебя найти. Обыскал два больших города, но тебя нигде не было. Оказывается, твой папочка всех обхитрил. Ты тихонько сидела дома. Ну да ладно, ты все равно сама сюда пришла. Угодила в ловушку, так сказать.
— Какого лешего ты говоришь?
— Серёга хорошо тебя прятал, говорю. А мама твоя так вообще спряталась в другой стране. Обоих так тяжело найти. Сами же не появятся, когда так нужно.
— Отпусти меня, больной ты ублюдок.
— Точно, подожди секунду, — говорит мужчина. Он развязывает веревки на ногах, отпирает ключом наручники и тотчас прикрепляет одну сторону на себя. Какого черта?
Вскинув руку, я даю Владимиру сильную пощечину. Голова сдвигается в сторону, но он не злится.