— Солнышко, если ты будешь вызволять свою злость на меня, я вспыхну. А если я вспыхну, мне захочется кого-нибудь убить. Давай обойдемся без жертв.
— Отпусти Андрея. Делай со мной что хочешь, но его отпусти. Он же тут не причем.
— Он мне и не нужен. Сам же пришел.
— Что?
— Пацан сам пришел. Говорит, мол, не трогай мою семью, особенно Еву. Мол, Серёга отдаст деньги, давай без всякой дребедени. А я говорю — ладно. Но он, видимо, меня не понял, взялся за оружие и давай стрелять по всем подряд. Слушай, парень отличный стрелок! Убил четверых моих ребят. Правда, ничего у него не получилось, мы его повязали. Знаешь, я его не отпущу. И тебя тоже.
Он больной на всю гребаную голову. Проклятый псих. Я молчу. Владимир тянет меня за руку и ведет на кухню. Из-за боли мне тяжело передвигать ногами. Андрей остается позади, а я все думаю о нем и не могу поверить, что он лично пришел к этому уроду. Оказался заложником в собственном доме. Ненавижу его за то, что он решил действовать в одиночку и ненавижу себя, потому что тоже полезла в это дело. Иногда мы принимаем слишком глупые решения, не рассчитав своей силы.
Владимир усаживает меня на стул. На столе лежат пистолеты, какие-то бумаги, куча фотографий и сигареты. И только сейчас начинаю ощущать витающих запах дыма, которым овеян весь дом.
— Такая спокойная. Как себя чувствуешь?
Он улыбается. Что-то в его лице видится знакомым, но я не понимаю, что именно.
— Мой человек так сильно тебя избил. Прости меня, солнышко.
Куртку с меня сняли. Я оглядела руки, покрытые огромными свежими кровоподтеками. На лице тоже полно ссадин и синяком, иначе бы не болело.
— Я тебя ненавижу. Кем бы ты ни был для моего отца, я всем сердцем и душой тебя ненавижу.
— Ладно, начнем с самого начала. Во-первых, я нашел твою маму. Смотри как складывается: Серёга искал ее много лет, а я нашел за чертов месяц. Но я рад, потому что две дорогие женщины находятся рядом со мной.
Я недоуменно смотрю на него. Он нашел мамою маму? Зачем?
Я вздрагиваю, услышав истошный крик.
— Что там у них? Вставай, поглядим.
И он опять тянет меня за собой в другой конец дома. Шагнув в комнату, он закрывает мне обзор своей худощавой спиной, но потом отходит, и я едва ли падаю на колени. Они нашли Дениса! Со стоном я принимаюсь идти на него, пока металл больно не карябает мою руку, заставляя вернуться. Владимир меня не пускает. Денис, как и все мы, был привязан к стулу и лицо не отличалось от нашего.
— Что же ты, черт возьми, делаешь? — закричала я на Владимира. Мужчина, который стоял возле Дениса, держал железную палку.
— Ева? — говорит Денис хрипло. Он сплевывает кровь. Плечо у него было вывихнуто назад. Боже, я не могу этого выдержать.
— Его папочка должен мне кое-что.
— Рука?..
Я не могла продолжить. Мое сердце болело, воздуха предательски не хватало.
— Наверное, сломал или еще чего. Ладно, нам уже надо поговорить.
***
Фотография моей матери.
Она стояла рядом с Владимиром с каменным лицом. Он небрежно закинул здоровенную руку на ее маленькое плечо. Мама была беременна: держалась за животик, обнимала меня.
— Даша радовалась беременности, солнышко. Поверь мне, я сам видел. Они с Серёгой были хорошей парой, — он прервался и почесал раскрасневшийся нос. Я ему не верила. — Я любил Дашу. В моей жизни никогда не было женщины, которую я желал так сильно, хоть и половину времени я провел в тюрьме. После выхода мне захотелось ее найти.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? Просто скажи, что тебе нужно от папы?
— Он так и не отдал мою долю за клуб. Сдал меня полиции.
— Не ври! Тебя нашли в собственной квартире, чуть ли не мертвым.
Глаза у него затуманились. Он достал из кармана пакетик с белым порошком. Затем высыпал его стол и сделал длинную дорожку. Свернув бумагу в трубочку, он резко втянул в себя эту гадость и пощупал переносицу.
— Не будешь слушаться, заставлю принять дозу, — засмеялся мужчина. Смешным это не было.
Я молча посмотрела на его руки, исколотые от иглы. Точки различной величины, покраснения и воспаления. Как же противно! Не могу поверить, что это происходило на моих глазах. Дверь на кухню была закрыта, но мне хотелось, чтобы хоть кто-то сюда вошел.
— Так вот. Твой папа сдал меня полиции. Хрен бы с этим. Солнышко, мы были лучшими друзьями чуть ли не с пеленок. Мы знали друг друга как облупленных. Женька позже появился, однако отлично вписался в наш составчик.