— Ты молодчина! Там тебя спрашивал один парень, хочешь к нему сходить?
Она игриво улыбается. Легко, непринужденно. Мы выходим из палаты и меня тотчас встречает несколько пар глаз. Врачи, другие медсестры, пациенты. Папа заплатил за отдельную палату. Я целыми днями лежу одна.
— Какой парень?
— Сказал, что хочет видеть Еву. А на этаже ты у нас одна.
— Денис?
Я думала о нем все утро и надеялась попросить медсестру сводить меня к нему. Как же я рада, что она сама предложила.
— Точно! За ним смотрит другая девочка. Говорит, что все уши прожужжал — так сильно хочет тебя видеть. Колись, возлюбленный?
— Вроде как. Вы можете отвести меня к нему, пожалуйста?
— Туда мы и направляемся. Он пока не может вставать. У него сломана рука и нога.
Шаги у меня маленькие, но быстрые. Хочется поскорее увидеть Дениса, лично убедиться, что с ним все в порядке. Хочется поцеловать его и прижать к себе. Как только представлю, что он пережил! Получив столько травм, душевных и физических, хочется лишь одного — быть рядом.
Замечаю зеркало на посту и прошу медсестру подойти к нему. Вид у меня ужасный: огромный корсет на шее, синяки под глазами, впалые щеки. Руки все в синяках, царапинах. И все это сделал один единственный человек — биологический отец-наркоман.
— Ты красавица. Врачи смогли тебя заново собрать. У тебя все будет хорошо, веришь мне?
— Я чуть не умерла.
— Но сейчас ты жива. Стоишь перед зеркалом и видишь свое отражение. Через месяц другой будешь выглядеть как раньше, моя хорошая.
Доходим до палаты.
— У него тоже отдельная?
— Папы постарались, чтобы у вас было все самое лучшее.
Медсестра стучит по открытой двери и сообщает Денису, что пришел кое-кто, кого он очень ждал. Он полусидит на кровати. Рука и нога загипсованы, на шее — корсет прямо как у меня. Заметив меня, он улыбается и его глаза увлажняются. Даже на таком расстоянии я могу увидеть это. Выглядит Денис не лучше меня.
— Ты здесь, — медленно говорит парень, протягивая руку в мою сторону.
Я подхожу к нему без помощи медсестры, аккуратно беру его руку и прижимаю к своей больной груди, к своему бешено колотящемуся сердцу, готовая упасть и разрыдаться от счастья. Вот он. Ушибленным, сломанный, плачет, но все еще живой.
— Не могу поверить, что это случилось. Мне так жаль, — произношу я. Я сажусь на кровать.
— Не надо. Это не наша вина.
Глажу его по лицу, смахивая волосы, падающие на глаза. Потом нагибаюсь к нему и целую в губы через боль и слезы. Мне нужно почувствовать его. Нужно знать, настоящий ли он.
Он целует меня в ответ.
Я корчусь, и говорю: — Только поправься и я буду целовать тебя каждую минуту.
— Звучит как обещание.
Денис откидывается головой назад, не спуская с меня взгляд.
— Денис, звонил твой отец. Сообщил, что твои друзья должны приехать с минуты на минуту, — громко говорит медсестра, отчего в ушах звенит.
— Какие друзья?
— Приехали с другого города. Парень вроде бы Матвей.
Голова непроизвольно поворачивается к этой медсестре, но боль сковывает в своих тисках. Я вскрикиваю и хватаюсь за шею.
— Нельзя так голову резко поворачивать, Ева! — вскрикивает девушка. Я не слышу ее, смотрю на Дениса.
— Какого черта?
— Понятия не имею. Вы уверены, что он именно это сказал?
Медсестра закатывает глаза:
— Я не глухая, парень.
— Я не собираюсь видеть их. Все, что случилось, стало для меня последней каплей. Прошу, уведите меня отсюда.
— Стой, Ева, я не знал, честное слово.
— Не важно. Если ты общался с ними, продолжай делать это без меня. Я прошу тебя, не вмешивай меня в еще один круговорот.
— Ева, постой. Останься здесь. Рядом со мной.
Я встаю с кровати, отпускаю теплую руку Дениса и прошу медсестру помочь мне. Горло заболело еще сильнее. Видимо, я могу ощущать лишь физическую боль, потому что даже узнав о приезде своих старых друзей, ничего внутри не шевельнулось. Мне плевать. Может быть, я не до конца понимаю, что же все-таки случилось?
— Эй, вам сюда нельзя! Молодые люди, кому я говорю! — кричит женщина за пределами палаты. Слышится громкий топот мужских ботинок и стук каблуков по кафельному полу.
Тут мои чувства оживают. Я замираю, ощущая всем своим нутром, что это они. Матвей и Регина. Сжав медсестру, я говорю ей, чтобы она побыстрее меня отсюда увела.
Говорю, что не хочу их видеть.
Говорю, что у меня начинается истерика.
Денис просит закрыть дверь и никого не впускать, но никто не успевает этого сделать. Матвей вваливается в палату и ошарашенно смотрит на Дениса.