Зернохранилище
– Я с вами пойду, – сказал Джэнсон. – Моя ферма там, на взгорке. – Он стоял у двери в пальто, пропахшем табаком, и в шапке-ушанке. Ещё не светало. Единственная яркая звезда светилась сквозь разрыв в облаках. Мох не ответил, был слишком занят, запихивая в свою котомку оставленное на последнюю минуту. Имоджин тоже молчала, кутая себя в тёплое залатанное пальто и вглядываясь в разбрызганную чернильную тьму далекой линии деревьев. За несколько минут до этого Мох заметил, как Джэнсон поглядывает на Имоджин, и не смог определить, были то взгляды укора или чего другого. Мужчина отошёл в сторону и занялся своей трубкой.
– Вы меня слышите?
– Спасибо, но в этом нет необходимости, господин Джэнсон. Мы справимся, – сказал Мох. – Уверен, у вас есть дела поважнее. – Он подтянул завязки на котомке и перекинул её через плечо.
– Мне всё равно туда подниматься. Есть путь покороче, он избавит вас от того, чтобы пыхтеть через коровье пастбище, где полно грязи и конского навоза.
– Имоджин, – позвал Мох. Та обернулась и, увидев, что Мох готов отправиться в путь, взяла свою котомку. – Прекрасно, господин Джэнсон, идите первым. – Никого из других жителей во дворе не было.
Они шли по дороге, которая уводила их от строений к зарослям кустарников позади. Мох с Джэнсоном шли впереди, а Имоджин поспевала за ними сзади. Она тоже чувствовала на себе внимание Джэнсона.
– Остров этот – место зловредное, тут вопросов нет, – говорил Джэнсон.
– Места зловредными не бывают, а вот люди – да, – возразил Мох. И подумал, далеко ли ещё до фермы Джэнсона.
– Ты про ведьму говоришь?
– Просто рассуждаю философски, господин Джэнсон.
– Она – не человек. Но, ручаюсь, есть смысл в твоих словах про то, что люди зловредны. Человек должен осторожно выбирать, с кем компанию водить.
Мох остановился и повернулся к Джэнсону.
– Вы о чём-то сказать мне хотите?
Джэнсон продолжал идти.
– Просто время провожу, – буркнул он. – Не заводись.
Мох пропустил Джэнсона вперёд, а сам пошёл рядом с Имоджин.
– Для запретного острова в этих местах слишком много народу толпится, – говорила Имоджин. Она тыкала своей палкой-посохом в дорожную грязь. – Здесь, похоже, очень высокий уровень безумия.
– Как и на любом острове, полагаю, – отозвался Мох. – Всё уплотнено. – Он продолжал идти рядом с нею. Уже час прошёл с рассвета. Джэнсон шагал впереди, вне пределов слышимости, и жевал бутерброд с холодной говядиной, который достал из кармана.
– Зачем он здесь? – спросила Имоджин. – Как далеко может быть его ферма? Мы уже вечность шагаем.
– Я не знаю. – Мох сбросил котомку и стал пить из фляжки. Имоджин остановилась, поджидая его.
– Спроси его про Меморию. Спорить готова: эти люди знают.
– Уже спросил. Говорит, что не знает. Никогда не слышал о ней.
– Врёт, по-моему. Женщина, в одиночку передвигающаяся по этому острову, недолго будет оставаться тайной. – Имоджин опустила котомку на землю и села на неё сверху. – Ты говорил, что они всё время за нами шпионили.
– Та же мысль и мне в голову пришла. – Мох обхватил пальцами оцелус, который держал подальше от чужих глаз. Тот был гладким и приятным на ощупь.
– Давай отстанем от него. Не может быть, чтоб этот путь – единственный, – предложила Имоджин.
– Что он сейчас делает? – спросил Мох.
Джэнсон остановился и стал ощупывать дорогу длинной палкой.
– Тычет палкой в грязь, – сообщила Имоджин. Мох не отозвался. Он разглядывал землю по обе стороны от места, по какому они только что прошли.
– Не шевелись, – предостерег Мох.
– Что ещё?
– Вон там. Видишь? – Мох направил её взгляд к точке шагах в десяти от них.
– Не вижу… – Глаза её широко раскрылись. – Это что, мина?
– Это противопехотная мина, – сказал Мох. – Предназначена, чтоб ноги у тебя оторвать. Я мальчишкой несколько таких находил на пляже. Эта, похоже, из старых. Джэнсон завёл нас на старое минное поле.
Имоджин окинула взглядом поле.
– И сколько их?
– Сотни, наверное. А там поди знай. Большинство из мин уже похоронены под многолетними слоями травы. Ту, должно быть, морозом выперло.
Мох приложил сложенные ладони ко рту:
– Джэнсон! Это минное поле. – Провожатый был довольно далеко впереди. В ответ он пожал плечами и махнул Моху рукой. – Джэнсон!
С вершины холма Джэнсон прокричал: