– Тогда ты попробовала ещё раз.
– Где эта вещь? – спросила Мемория, теряя терпение.
– Какая?
– Тёмный камень Аурели.
– Спрятан, – ответил Мох. И подумал: «Среди голубей».
– Ничто не спрячешь навсегда, – произнёс голос. Голос звучал так, что Мох понял: разговор её утомляет. Громкий стрекот цикад зазвучал в комнате. Мох не сразу сообразил, что исходит он от парящих женщин. Что-то, будто щупальцами, охватило его конечности. Он сильно ударил по ним, помня, как легко проникла она в его тело, пока он стоял в кладовке пекарни «Чёрная крыса». Воздух делался всё холоднее. Он увидел, как блеснуло серебром, словно рыба, попавшая под солнечный свет в тёмной воде. Мемория появилась в нескольких шагах от него, выступая из воздуха. Она была изнурена и одета в белое платье-рубаху с длинными рукавами. Платье покрывала кровь, в нём виднелась прореха. Кожа на лице и шее Мемории утратила всякий цвет. Мох видел призрачные движения костей у неё под кожей. Позади неё пыль завихрялась в воздухе. Ему было понятно, что поддерживать и скрывать своё разбитое и раненое тело стоило Мемории чудовищных усилий. Все следы девочки, какой он её знал, исчезли.
Она уронила на пол каплю слюны, идеальный шарик лишенной света черноты. Он звучно упал, оставив на полу чёрный кружок не больше грошовой монетки. Мох ощутил движение в воздухе, ворошение одежды на себе, услышал низкий свист, доносящийся из щелей в стене. Не глядя вниз, Мемория опустила жёлтый ноготь пальца ноги на край чёрного кружка и, царапая, потащила его назад, увеличивая размер круга до чайной чашки. Ветер усилился, настойчиво забиваясь ему в одежду и в волосы. Пыль и перья затряслись и потащились к чёрному кругу.
– Я всё равно получу его, – произнесла Мемория. Улыбаясь ему, она ещё больше расширила круг. Мох глянул вверх на голубей, трепыхавшихся в воздухе, не понимая и страшась той силы, что сметала их с балок. Поток воздуха, устремившийся, завывая, в чёрный круг, крепчал. Тело пса поползло по полу. Среди птиц показался оцелус. Затаив дыхание, Мох силился выхватить из кармана пистолет Джэнсона, но ничего не получалось. Пистолет упал на пол и, дребезжа, заскользил к дыре. Оцелус неумолимо притягивало к воздетой руке Мемории.
Мох прыгнул в тот момент, когда пальцы Мемории сомкнулись вокруг оцелуса. Он ухватил её за запястье и повалил на пол. Она упала поверх дыры с леденящим кровь криком. Мох со всего маху обрушил ногу ей на кисть. Кости затрещали, как палки, рука разжалась, и оцелус покатился по полу. Мох вскочил и зажал его в кулак. Услышал, как Мемория поднялась позади него. Ветер стих. Бросок вперёд – и Мох схватил пистолет.
Мемория одолела разделявшее их расстояние и резанула его по лицу бледными ногтями оставшейся руки. Он поднял пистолет, когда вдруг механические женщины потащили его назад. Отбиваясь от них, нажал на спуск и увидел, как скорчилась Мемория. Медные пальцы полезли в рот и ноздри. Ногти полосовали ему лицо, ужасающе повторяя нападение Мемории в карете. Его сбили с ног, и он грохнулся на спину с такой силой, что почувствовал, что все его спинные позвонки по очереди хлопнули, как связка фейерверков. Закричав, он выпустил из пистолета одну за одной несколько пуль. Одна попала в голову ближайшей куклы, которая разлетелась на мелкие щепки вперемешку с муравьями-древоточцами. Одна из ног Моха высвободилась. Большего ему и не требовалось, чтобы тут же вскочить. Порывисто рассекая руками воздух, парящее чудище добиралось до его глаз. Он увернулся и выстрелил вслепую. Ещё одно вцепилось ему в бедро, как бешеный зверь.
Имоджин вбежала в двери и подошла сзади к двум чудищам, что стояли, раскачиваясь, в сторонке и молотили безо всякого разбора руками впереди себя. Двигалась она с грацией кошки. Одним ударом меча начисто снесла им головы. Одна кукла рухнула на колени да так и застыла, а голова болталась у неё на проволочке. У другой голова слетела и покатилась по полу. Тело по-прежнему стояло прямо. С гримасой отвращения на лице Имоджин ткнула её в спину между лопаток и пронзила чудище сзади. Мох, разинув рот, смотрел, как вытаскивала она чистый клинок. Три оставшиеся сестрицы повалились на землю, брыкаясь ногами и крича. Бились головами о каменные плиты, пока те не пошли щепками, и упали недвижимо.
Мох побежал к дверям, которые Имоджин, нападая, распахнула настежь.
– Мох! – крикнула она ему вслед. Он вырвался на крышу и тут же встал как вкопанный.
В нескольких шагах лежало сгорбленное тело Мемории с вывалившимися сквозь дыру в спине внутренностями. Голова её лежала чуть поодаль.
В дверном проёме появилась Имоджин с мечом.