Мох остановился под дубом, на котором всё ещё сохранилось немало листьев. Он потряс кистями рук, разгоняя кровь, чтобы оживить онемевшие кончики пальцев. Поднял взгляд. Совы – десятки сов – снялись с дерева и разлетелись по всему полю, где их поглощал поднимающийся туман. Мох подул в ладони и опять выкрикнул её имя. Где-то вдали ему послышался её слабый голос. Забыв про холод, он бегом бесшабашно бросился по снегу.
– Я тут, я тут, – кричал Мох.
Нашёл её у подошвы холма. Когда обхватил Имоджин руками, ледок на её пальто ломался с треском, как яичная скорлупа.
– Ну же, пойдем, – говорил он. – Мы должны двигаться дальше. – Имоджин оставалась там, где и была, сильно дрожа.
– Ты как к животным относишься, особенно к собакам? – Она указала на путь, по которому пришла.
– Ты видела собаку?
– Скорее, двадцать. Думала, это поможет скрыться от них. Теперь-то не уверена, затея была не из лучших.
– Я никаких собак не видел. Иди за мной. Держись рядом, – сказал Мох. Он пошёл впереди.
– Подожди. По-моему, нам туда надо идти. – Имоджин указала на запад. – Я видела приличных размеров дом, стоящий прямо у леса. С виду до него не так и далеко было. Мох, я замерзла, – пожаловалась Имоджин. Волосы её липли к голове, их прядки прихватило льдом. Мох посмотрел на посиневшие губы Имоджин и блестящую кожу. В таком состоянии ей долго не протянуть. Внезапный ужас охватил его: он понял, до чего легко они могут тут погибнуть. – Мох, я правда замерзла, и я боюсь этих собак. – Зубы девушки стучали. Она сбила языком капельку с верхней губы, улыбнулась отрешённо и потеряла сознание.
Времени раздумывать не осталось. Ноги у Имоджин подогнулись, и она стала падать вперёд и на бок. Сознание вернулось, но сама Имоджин была совсем беспомощна. Встав покрепче, чтобы не упасть, Мох подхватил её на руки: одной под коленками, другой за спину. Осторожно поднял её – так чтобы она головой уткнулась ему в воротник.
– Не уходи от меня, – тяжко выдыхал он, взбираясь на холм. Имоджин что-то бормотала ему в шею. На вершине она дёрнулась у него на руках. На мгновение ему показалось, что у неё конвульсия, но скоро он понял, что она пытается стянуть с себя куртку. Мох поскользнулся и упал вперёд, накрыв Имоджин собой. Голова её упала в снежный сугроб. Она опять была без сознания. Он пробовал привести её в чувство, тёр щёки – бесполезно. Вновь поднял её. Бежал, держа её на руках, вот только чувство ориентации он утратил и дома не видел. Обливаясь потом, Мох повернулся и побежал в другую сторону. Ноги едва двигались, и он чуть снова не упал. «Куда, куда?» – кричал он в ночь. Единственным ответом ему были порывы ветра в заснеженном поле. Потом вдруг он увидел его – массивную глыбу на фоне неба.
Собака между Мохом и входной дверью заколоченного дома стояла не шевелясь. Напружинившаяся зверюга с чёрной маской и покрытой рубцами мордой. Шерсть у неё на загривке стояла дыбом, но уши были плотно прижаты к голове. Ошибиться в том, что значил рык, вылетавший из глубин широченной груди собаки, было невозможно. Мох встал, ступни и колени ломило от пробежки в полмили по льдистой земле с Имоджин на руках. Так и тянуло положить её, снять напряжение со спины, но он боялся, что это будет равносильно сигналу собакам напасть. В ушах звучали её слова: «скорее двадцать». Нет ли там, за пределами снежного сияния, других, ещё девятнадцати крадущихся тварей вроде этой? Или Имоджин, как и его, сбил с толку холод?
Собака припала к земле и сделала круг, оказавшись у него за спиной. Когда он сделал шаг, чтобы половчее подхватить Имоджин, собака оскалилась. Клыки у неё были будто из слоновой кости. Один был сломан. Мох подумал о ружьях и только тут понял, что котомка Имоджин осталась там, где он её нашёл.
– Пошла вон отсюда! – рявкнул Мох. Собака гавкнула и зарычала. Из ночи вышли ещё несколько собак. Большинство, как и первая, были крупными, но были среди них и такие, что поменьше, повизгивающие по краям кольца. Имоджин забормотала. Мох подхватил её покрепче. И пошёл вперёд, ожидая нападения в любой миг. Сразу же поднялась возня за его ногами, кто-то тыкался в заживающую рану на икре. Позади раздался резкий свист. Мох резко обернулся, но никого не увидел. Наверное, послышалось. Стая собак сорвалась вон следом за невидимым вожаком в подлесок.
Мох поднялся по широким ступеням к входной двери. Она была заколочена, но нескольких ударов ногой хватило, чтобы отбить прогнившие доски. Он внёс Имоджин в темноту и прислонил её к первым ступеням лестницы. Пристроил её голову к стойке перил, как к подушке. Удостоверившись, что девушка не повалится вперёд, вернулся к двери и, как мог, надёжно забаррикадировал её сорванными досками. Прежде чем приколотить последнюю, выглянул наружу. Тощая человеческая фигурка показалась на секунду, но потом исчезла в пурге.