И тогда голос тети Эвви решительно произнес:
- В таком случае ты тоже этого заслуживаешь, дорогуша.
4
В тот вторник, в двадцать минут седьмого, когда молнии уже сверкали почти над самым городом, а ночная тьма упрямо вытесняла предвечерние сумерки, офицер полиции штата, сменивший в диспетчерской Шейлу Брайам, вышел в предбанник Конторы шерифа. Он отогнул по краю довольно обширную площадь, ограниченную клейкой лентой, похожую по очертаниям на обработанный алмаз и обозначенную как место преступления, и бросился к тому месту, где стоял Генри Пейтон.
Пейтон был явно в растрепанных чувствах. Предыдущие пять минут он провел в компании двух дам и джентльмена, представителей прессы, и теперь чувствовал себя так, как обычно после таких встреч: то есть как будто его облили медом, а потом заставили вываляться в испражнениях гиены, отравленных муравьиным ядом. Заявление его оказалось не столь подготовленным, вразумительным и авторитетным и в то же время недостаточно расплывчатым, как ему того хотелось: телевизионщики тянули его за язык. Они вожделели свежих подробностей для программы новостей, которая выходила в эфир в половине седьмого и, если бы он не подкинул им кость, набросились бы на него ко времени выхода следующей программы, то есть в одиннадцать часов ночи. Он почти признался, чего с ним не бывало за все годы работы в полиции, что никаких ниточек не вытянул, а, иными словами, с чего начал, на том и засел. В конце концов он не ушел с этой импровизированной пресс- конференции, а сбежал с нее.
Пейтон теперь жалел, что недостаточно внимательно выслушал Алана Пэнгборна. Приехав, он решил, что работа будет пустячная для его опытных ребят. У здешней полиции с контрольной службой плоховато, а уж они-то справятся. Но с тех пор произошло еще одно убийство, заставшее Пейтона врасплох. Убили женщину по имени Миртл Китон. Ее муж исчез, может быть сбежал в горы, подальше от содеянного, а вполне вероятно, носится вокруг этого ненормального городка в индейском танце победителя. Он ведь наверняка тронутый: убил свою жену молотком.
Вся беда в том, что Пейтон не знал этих людей. А Алан и Риджвик знали, но того и другого след простыл. Лапонт в больнице, вероятно молится, чтобы доктора вернули его нос в первоначальное положение. Он поискал Клаттербака и был не слишком удивлен, обнаружив, что того тоже в помине нет.
"Ты хочешь этого, Генри, - слышал он голос Алана. - Хочешь? Хорошо, бери. А поскольку подозреваемые исчезают один за другим, почему бы пока не воспользоваться телефонной книгой?".
- Лейтенант Пейтон! Лейтенант Пейтон! - Его звал офицер, дежуривший в диспетчерской.
- В чем дело? - рявкнул Генри.
- Доктор Ван Аллен на радиосвязи. Хочет поговорить с вами.
- О чем?
- Не сказал. Требует вас.
Генри Пейтон вошел в диспетчерскую с чувством ребенка, несущегося по склону холма на велосипеде без тормозов: с одной стороны обрыв, с другой - каменная скала, а за спиной волчья стая с лицами репортеров. Он взял микрофон.
- Говорит Пейтон. Прием.
- Лейтенант Пейтон, говорит доктор Ван Аллен. Медэксперт округа. Голос доносился издалека и часто прерывался, по всей видимости по причине приближающейся грозы. "Вот только грозы мне сейчас не хватает", - подумал Генри.
- Да, - сказал он вслух. - Я вас знаю. Вы отвозили в Оксфорд мистера Бофорта. Как его самочувствие? Прием.
- Он... - Хр-фр-бр.
- Я вас не слышу, доктор Ван Аллен, - сказал Генри, стараясь сохранить терпение. - У нас здесь гроза собирается, каких давненько не было. Прошу вас, повторите. Прием.
- Умер, - успел выкрикнуть в перерывах между разрядами Ван Аллен. - Он умер в машине, по дороге в больницу, но я считаю, что причина смерти - не пулевые ранения. Вы понимаете? Мы не считаем, что этот пациент умер от пулевых ран. У него произошел отек мозга, а затем инсульт. Очень вероятно, что пуля была отравлена сильнейшим токсическим веществом, сразу попавшим в кровь. Это же вещество практически разнесло его сердце в клочья. Прием.
"О Господи", - подумал Генри. Он ослабил узел галстука, расстегнул воротник сорочки и только тогда нажал кнопку переговорника.
- Я принял ваше сообщение, доктор, но разрази меня гром, если я хоть что-то понял. Прием.
- Токсином была отравлена пуля, попавшая в тело Бофорта. Инфекция берет старт медленно, а потом начинает распространяться с ускорением. У нас есть две четких веерообразных раны - на щеке и на груди. Очень важно... - Хр-фр-бр. - ...это оружие. Десять-четыре.
- Повторите, доктор Ван Аллен. - Генри молился Богу, чтобы этот человек перезвонят по телефону. - Прошу вас, повторите. Прием.
- У кого это оружие? - завопил Ван Аллен. - Десять-четыре!
- У Дэвида Фридмэна. Эксперта по оружию. Он забрал его в Августу. Прием.
- Он его разрядил предварительно? Десять-четыре.
- Да, так всегда делается. Прием.
- Это был револьвер или автоматический пистолет? Это теперь очень важно. Десять-четыре.
- Автоматический пистолет. Прием.
- А обойму он разрядил? Десять-четыре.
- Это он сделает в Августе. - Пейтон тяжело опустился в кресло. Он вдруг почувствовал, что вот-вот упадет. - Десять-четыре.
- Нет! Ни в коем случае! Этого делать нельзя! Вы записываете?
- Записываю, - сказал Генри. - Я оставлю ему записку в баллистической лаборатории, чтобы он не вынимал эти чертовы пули из этой чертовой обоймы, пока не найдется какой-нибудь чертов умелец и не оближет эту чертову отраву. Так? - Он чувствовал мальчишеское удовольствие от сознания, что вся его ругань идет в эфир... а потом вдруг вспомнил, что в этот момент его слушают все чертовы репортеры. Послушайте, доктор Ван Аллен, об этом нельзя беседовать по радио. Прием.
- Плюньте на манеры, - огрызнулся Ван Аллен. - Речь идет о человеческой жизни, лейтенант Пейтон. Я пытался связаться с вами по телефону и не мог. Предупредите своего Фридмэна, чтобы внимательно осмотрел руки на предмет малейших царапин и даже заусенцев. Если обнаружит самую крошечную трещинку на коже, пусть немедленно отправляется в ближайшую больницу. Яд мог быть не только на пулях, но и на обойме. И с этим нельзя шутить. Яд смертельный. Десять-четыре.
- Я вас понял. - Генри будто со стороны услышал свои слова. Он хотел бы сейчас оказаться где-нибудь в другом месте, но поскольку он был здесь, то хорошо бы и Алану Пэнгборну объявиться. С тех пор как он приехал в Касл Рок, все равно как в ловушку попал. - Что это за яд? Прием.