- Прощальная вечеринка для Билли. О, как хорошо, вечеринка ... - Мама блаженно заморгала ресницами. - Когда она состоится?
- 24 Июня, - ответила я с подозрением.
- О ... ну, ты же наверное знаешь, что не можешь на нее пойти, потому что мы ожидаем ребенка в середине июля и ...
- Я должна пойти туда, мама, - перебила я ее и старалась говорить разряжающим обстановку тоном. - Это моя вечеринка. Я ее устраиваю. Поэтому-то и несу Сердану приглашение. Не будет ничего колоссального, только ребята, Софи и я и возможно господин Рюбзам ...
- Господин Рююююбзам? - Мамин голос стал высоким и пронзительным и я смогла хорошо увидеть, как на ее животе с левой стороны появилась выпуклость, как будто отвечал ребенок.
Он снова делал гимнастику. Может он действительно будет похож на меня. Ласково мама положила пальцы на шишку, на меня же она смотрела широко раскрытыми глазами - тот страшный блик на последних неделях беременной, которая в этот момент угрожает без слов немедленно родить своего ребенка, если не все выходит по ее воле.
- Почему ты и вечеринка, так не пойдет, не здесь! - Она излишне указала на свой живот, как будто я забыла, что в нем развивалось. Вся наша жизнь подчинялась этому событию. А не заметить его все равно больше было невозможно.
- Ты не больна, мама. Только беременна. А я так и так не буду праздновать здесь, не в квартире. А внизу, в саду, если погода будет хорошей ... наверное ... будет - будет костюмная вечеринка.
Теперь к огромному упреку в маминых глазах присоединился сумасшедший огонь, а ее грудь задрожала. Она любила костюмные вечеринки. Я редко видела ее такой счастливой, как в тот день, когда ей было позволено, во время школьного бала, превратить меня в русалочку.
При этом я вовсе не знала, можно ли было говорить о костюмах на нашем празднике летнего солнцестояния. Два самых важных указания Леандера были те, что он должен состояться 24 июня и что я должна пригласить на него тех людей, которые мне небезразличны и которые в прошедшие два года помогали.
Что же - а к ним принадлежал также и господин Рюбзам. Его приглашение я положила втихомолку в его ящик в учительской, а на него приклеила стикер с надписью: «Пожалуйста не приходите. Или по крайней мере лишь совсем поздно вечером.» Я знала, что это было довольно парадоксально, но я ведь должна была быть честной. Единственным способом поэтому было пригласить его и в тоже время попросить, не приходить.
- Я не знаю, Люси ... Я имею в виду, это правда, ты изменилась. Никакого больше паркура, оценки улучшились, ты помогаешь в школе, господин Рюбзам только вчера хвалил тебя и специально позвонил, чтобы сказать, как хорошо ты справляешься с твоим швейным кружком ... - О, он это сделал? Господин Рюбзам с незапамятных времен боялся моей мамы - должно быть это было для него важно, рассказать ей об этом. - Но вечеринка только с твоими ребятами? И учителем? Это как-то ... ну ...
- Это ведь хорошо, он будет приглядывать. Кроме того Софи тоже будет с нами! И я тоже девочка. Мы хотим только посидеть вместе и поговорить. - И сделать ангела-хранителя видимым - о Боже, как только это сработает?
Леандер, как указание к вечеринке, написал только: «Превратитесь в существ, которыми хотите быть и которые не принадлежат к этой стороне.»
Это был текст, который я не могла передать так дальше, потому что тогда никто не придет на эту вечеринку. Не придумав ничего лучше, поэтому я только упомянула, что это будет тематическая вечеринка и что тему я объявлю своевременно.
Одно было неизбежно: Нам нужно будет в кого-то нарядиться - поэтому для мамы: костюмная вечеринка. Это звучало все же лучше, чем «мы сделаем вид, будто уже умерли» вечеринка. Ее мы все еще сможем отпраздновать в Хэллоуин.
- Так же мы не будем шуметь, - аргументировала я дальше, потому что губы мамы начали опасно дергаться. - Пожалуйста мама, Билли скоро переедет и ... но почему ты теперь плачешь?
- О Боже, моя Люси ... моя дорогая, маленькая, сладкая, большая, взрослая Люси ... - Прежде чем я смогла спастись, мама схватила меня за рукав и притянула к своей шее.
Ее хватки были не безопасны, потому что часто подача воздуха оставалась при этом довольно долго ограниченной. Говорить я тоже больше не могла. Она так сильно прижимала меня к себе, что мой лепет не возможно было разобрать, а в рот залезали ворсинки ее вязаного жилета.
- Теперь ты уже сама организуешь костюмные вечеринки ... по доброй воле ... моя девочка ... , а потом ты сбежишь с одним из парней и родишь сама ребеночка, а я стану бабушкой ... оооо ..., - завизжала она и резко оттолкнула от себя. Благодарно я сделала глубокий вдох, в то время, как ее глаза строго устремились на меня.