— Можно я буду так отвечать, одетая? — затравленно спросила школьница. — Пожалуйста!
Милене было жаль школьницу. Но учительница почувствовала, что должна настоять на соблюдении порядка, иначе это будет несправедливо. К тому же, подумала Милена, ученица должна преодолеть надуманную стыдливость и научиться выходить перед классом нагой, иначе ее все время будут травить и обижать. Милена решила попробовать ее убедить.
— А как же ты будешь расказывать о чувствах романтических героев, если не можешь сама раздеться? — спросила ее Милена. — Ведь только обнаженой, освободившись от своих одежд… перед классом ты сможешь полностью раскрыть тему души героев, отождествить их с собой и своими переживаниями.
— Ну… я не знаю, — смутилась ученица.
— Давай ты начнешь рассказывать, а я тебе помогу... — предложила Милена.— Раздеться...
— Ладно… Давайте попробуем, — безнадежным голосом ответила стеснительная девчонка.
Ученица продолжила говорить, пересказывая равнодушным голосом заученный текст из учебника.
«Печорин — главный герой романа. Его внутренний мир очень богат и сложен. Не каждый человек поймет Печорина. С новой главой мы все больше узнаем характер и душу героя. В нем собраны все качества участвующих в романе лиц».
Милена вздохнула, встала из-за стола и, цокая каблуками, подошла вплотную к стеснительной девице.
Милена была выше ростом. Она была голой, только в туфлях и чулках на стройных ногах. Большие круглые груди Милены почти коснулись девочки.
Яблочкова почувствовала, что от Милены пахнет тонким ароматом духов и легким запахом женского пота из подмышек. Ученица смутилась и замолчала.
— Ничего, продолжай, — поддержала Милена.
Девушка продолжила нести чушь из учебника. А Милена в это время встала перед ученицей и начала расстегивать у нее пуговицы на блузке. Милена отвернула воротничок и раскрыла, а затем постепенно сняла с девушки часть одежды. Учительнице стала видна небольшая, прикрытая несколько старомодным, но сделанным из полупрозрачной материи бюстгальтером, девичья грудь.
Милена зашла сзади и неспешно расстегнула, затем сняла с нее лифчик. Несчастная дева стояла, прижав ладони к обнаженной груди, и мямлила что-то маловразумительное про лермонтовских персонажей.
Класс созерцал. Некоторые индивидуумы глядели иронически. Иные отпускали колкости в адрес стоящей у доски.
Милена попросила, дрожа от экзальтации:
— Яблочкова, не волнуйся, пожалуйста, опусти руки и расскажи своими словами, что ты думаешь о героях.
Та смущенно сделала требуемое и, повернувшись лицом к классу, уже смелее продолжила. У ученицы оказались очаровательные маленькие грудки с аккуратными стоящими сосочками. Как ни стеснялась Яблочкова, а соски оказались почему-то эрегированными.
Милена в это время подошла сбоку, уверенно расстегнула на ученице юбку и плавно спустила ее ниже колен девочки.
Ученица хотела было руками поднять юбку, но еще больше смутилась.
Юбка упала на пол, и Яблочковой ничего не осталось, как переступить ногами, чтобы от нее освободиться. Непроизвольно она так и сделала. Девушка осталась стоять перед классом в одних только тонких белых трусиках и туфельках.
Она, покраснев от стыда, продолжала говорить, все больше возбуждаясь, глубоко дыша, и вместе с этим все ярче и образнее говоря о романтических героях, вызванных воображением.
— Так, молодец, — подбодрила ее Милена. — Видишь, теперь у тебя рассказ выходит гораздо ярче и выразительнее. Осталось сделать только самую малость.
И Милена, подойдя к к ученице сзади, нежно обняла ее за талию, прижавшись на секунду к телу девушки горячей грудью. Ноготь указательного пальца был предусмотрительно подстрижен накануне. Палец достиг цели.
— Ах, — выдохнула девушка, не в силах сдержать чувств. Ее глаза широко раскрылись от известного возбуждения.
Милена, наклонившись, спустила трусики девушки до самого пола, так что той оставалось только вновь переступить ногами, дабы освободиться. Милена аккуратно положила трусики ученицы на учительский стол, туда, где она сложила всю снятую с нее одежду.
Милена так возбудилась от процесса раздевания Яблочковой, что почувствовала, как внизу в писечке делается мокро и выделяются соки, словно у деревенской малолетки, впервые увидевшей эрегированный стручок соседского пацана. Впрочем, это являлось фрагментом жизненного опыта самой Милены. Стул, на который присела учительница, сразу сделался мокрым. Милена обнаружила это, потрогав рукой поверхность сиденья.