А Яблочкова больше не стеснялась. Она, ярко сверкая глазами, с глубоким придыханием описывала мысли и чувства романтических литгероев.
Никто уже больше не смеялся. Все с удовольствием глядели на осмелевшую девушку, и воспринимали ее мысли как свои собственные. Мальчишки и девчонки в классе настолько воодушевились от увиденного, что некоторые стали рздеваться, хотя это и требовалось только при вызове к доске. Самые смелые (девочки, в особенности) принялись потихоньку онанировать. Кое-кто успел кончить до окончания урока.
Милене даже пришлось шикнуть на класс строгим голосом, чтобы все умолкли и не мешали разошедшейся ученице говорить.
Ученики и ученицы даже не заметили, когда пробежало время урока и прозвенел звонок. Словно очннувшись, школьники, поспешно застегивая на ходу рубахи, штанишки и платьица, стали покидать кабинет.
Милена поставила в классном журнале Яблочковой жирную пятерку, затем сказала ей, что она может одеваться.
Яблочкова стояла у доски вся красная, возбужденная, с годростью глядя на уходящих одноклассников и Милену. В этот день она смогла преодолеть так мешавшую ей ложную стеснительность и стать наравне с другими учениками.
Она уже потянулась за одеждой, когда Милена сказала ей:
— Подожди, Нина, мы с тобой еще не совсем закончили.
Ученица стояла перед учительницей, глядя на нее широко раскрытыми глазами. Она уже, кажется, начала догадываться, что сейчас произойдет. Смекалистая девчонка, не такая уж и дурочка.
— Присядь на стол, — ласково сказала ей Милена, — не бойся.
— Да-да, конечно, Милена С…на, — пролепетала густо покрасневшая ученица.
Она сделала шаг назад и села на краешек стола учительницы, потом забралась голой попой на стол повыше, но ноги держала плотно сомкнутыми.
Милене пришлось устранить этот непорядок.
Учительница обнаружила, что у девушки маленькая узкая гладкая вагинка, без единого волоска. Что взять с ребенка неполных тринадцати лет? Всем когда-то было тринадцать. Развратным детишкам, читающим эту книгу, когда-нибудь будет. Неторопливо приблизившись, наклонилась к ученице, так что та почувствовала дыхание Милены. Милена, нетороливо раздвинув ножки троечницы, прикоснулась губами к губам (тем) девочки, а потом обе слились в жарком поцелуе. Яблочкова даже и не ожидала, что это так приятно В известном месте стало на редкость влажно. Милена отметила, что воспитаница умеет работать языком. Откуда у нее опыт, ведь она явно девственница? По-видимому, это глубоко врожденный, природный талант. Милена отстранила губы, и стала постепенно опускаться вниз, постоянно целуя все тело голышки, сначала в шею, потом за плечи, затем — шарики грудей и маленькие соски, набухшие от подросткового напряжения, терзавшего почти всякую созревающую самочку.
Яблочковаа часто и прерывисто дышала, глядя на любимую учительницу.
— Тебе нравится? — спросила у нее Милена шепотом, на скунду оторвавшись от вспухших скользких губок комсомолки.
— Да… Продолжайте, пожалуйста, — попросила девчонка.
Милена опустилась ниже. Ученица отклонилась назад, облокотившись на стол, закрыв глаза; раздвинула ноги шире, давая педагогу карт-бланш.
Милена наклонилась и легко провела языком по половым губам и девчачьему клитору.
— Ах-х, а-а. А. А. А!
Девушка прерывисто дышала и стонала, повинуясь ласкам учительницы, утопая в них всем телом.
Милена, тоже вся горячая от возбуждения, водила языком по вульве, слизывала и всасывала молодые нежные соки. Вагинка восьмиклассницы напряглась, затем расслабилдась, развратно кончая наставнице прямо в рот сильно пахнущей жидкостью. Влаги было много. «Тяжело тебе придется с парнями, — прикинула Милена, — ну очень уж скользко да и безобразно, знаете ли, как-то...»
— А-а-а! — вновь закричала ученица от оргазма, второго оргазма. Девочка спустила.
Она обхватила горячее тело Милены, крепко прижалась к ней и заплакала.
— Ну что ты, успокойся, — одобрительно сказала Милена, которая и сама была донельзя растрогана. Такое ведь бывает раз в жизни. Она тоже всплакнула. Это был, впрочем, не первый опыт ее однополой любви с юницей, если, конечно не считать экспериментов в детском саду и начальных классах школы. М-м…. Один из случаев был не так уж плох, обе девчоночки спустили, подрочив на переменке между русским и арифметикой.
Так они постояли, обнявшись, какое то время. Прозвенел звонок.