Рассказ пятый. С чего все началось
Их было пятеро. Егор был не в счет, он всегда ходил за Максом словно хвостик, ловя каждое слово старшего брата. Вот и в этот раз они появились на занесенной снегом площадке вдвоем. На скамейке уже сидели друзья: рыжий и немного шубутной Пашка, вечно рассудительный Влад, тощий пофигист Сашка и высокий очкарик Митя. Все они были приблизительно одного возраста, жили в одном доме в разных подъездах. Они не были друзьями в полном смысле этого слова. Частенько встречались во дворе на лавочке, что бы обсудить последние новости, похвастаться своими достижениями, либо просто поиграть в банку или города.
Макс шел с заветной кассетой нового альбома любимой рок-группы в кармане. Рядом, подпрыгивая, шагал Егор с Чупа-чупсом во рту.
— Привет, — поздоровался Макс с приятелями.
Егор совсем по взрослому, словно ему было не семь, а тринадцать лет, пожал руку ребятам и с важным видом сел рядом на лавочку, с самого краю.
— А они, представляешь, сломали рубанок, — продолжил свой рассказ Митя. — Трудовик думал, что просто лезвие вылетело, а рубанок оказался сломан пополам. Металлический!
Пацаны громко засмеялись. Олег принялся хихикать в такт с общим гоготом.
— Шухер, пацаны, Даня с шанхайскими идет! — Саня встрепенулся и хотел было сорваться со скамейки.
— Поздно, — остановил его Пашка и спокойно добавил: — Поймают, хуже будет.
— Знаю, — процедил Саша и послушно опустился обратно на скамейку.
С противоположной стороны двора шла кампания из семи парней. Впереди них шел худощавый смуглолицый парень, выглядевший гораздо старше своих тринадцати лет. В руках он держал тоненький прутик. В его глазах-щелках горели огоньки неисчерпаемой тупости и злобы. Каждый на районе знал, что спорить с этим человеком было бесполезно и себе дороже. Даня не принимал никаких объяснений или «отмазок» и всегда бил первым. Он держал в страхе всю свою шайку таких же оболтусов как и он сам. Говорили, что отец его мотал срок за разбойное нападение с убийством, и сам сынок решил пойти по стопам родителя. Сколотив банду, он буквально терроризировал детей своего возраста и даже немного старше и никто не мог дать ему отпор. Пару раз Даню ставили на учет в детскую комнату милиции, но разговорами с инспектором дело и ограничивалось. А если кто из ребят пытался дать физический отпор этой шпане, то смельчаков вылавливали по одному и жестоко наказывали.
— Здорово, девочки, — весело начал Даня и принялся сверлить взглядом каждого из приятелей.
— Привет, — нестройным хором ответили ребята и протянули руки, что бы поздороваться с малолетним преступником.
— Такое дело, — начал Даня. — Мы на грев братве собираем, баблосики есть? Нет? А если найду? Хуже будет.
Его подопечные уже практически в наглую выворачивали карманы друзей, отвешивая каждому то подзатыльник, то тыкая кулаком в грудь, «пробивая фанеру». У Егора на глазах навернулись слезы, но он молча стерпел унижение.
— А ты че, пустой? — набычился один из гоп-стопщиков, не найдя ничего в карманах Макса, кроме аудиокассеты с логотипом знаменитой рок-группы.
— Да, вот, все, что было, на кассету потратил, — виновато улыбнулся парень.
— Эх ты, — досадливо сказал Даня и отвесил оплеуху Максу.
Егора разозлило такое отношение к брату, он схватил с земли снег, смял снежок и запустил получившемся снежком прямо в рожу хулигану. Даня вздрогнул от неожиданности, отряхнул снег с лица и обернулся на нахала. Приятели Макса втянули головы и принялись рассматривать носки своей обуви. Даня вразвалочку подошел к малышу и снисходительно посмотрел на него:
— А ты дерзкий.
С этими словами он положил кассету, которую держал в руках, к себе в карман, повернулся к Максиму, ткнул его кулаком в живот и тихонько сказал:
— Это тебе за брата. Пойдемте, — он кивнул остальным членам шайки, и они вальяжным шагом победителя пошли по направлению в другой двор.
С глаз Макса скатилась слеза. Ему было жутко обидно за то, что его унизили перед всеми друзьями и отобрали аудиокассету, которую он так долго хотел купить. Все молчали. Каждый знал, что если начать спорить с Даней, все может обойтись хуже. Куда как хуже, чем получилось.