— Надо с этим что-то делать, — Влад взял в руки шар и посмотрел на него. Некогда прозрачный, теперь он казался высеченным из черного, как уголь, камня. — Лично мне кажется, что это какой-то сглаз.
— Да ну? — рассмеялся Сашка.- Все это чепуха. И вообще, я бы плюнул на это и забыл. Или вы уже не помните, как этот козел над нами издевался?
— Издевался, — прогнусавил Паша. — Но это не повод нам издеваться над ним.
— Да кто над ним издевается? — Сашка начал психовать. — Это он над нами издевался. А то, что его мамаша с катушек съехала, это не наши проблемы. Я так считаю.
— А я считаю, что наша, — тихо сказал Макс. — Мы все согласились отомстить Дане. И неизвестно, что этот старик сотворил с ним и с его семьей. Кассета может тут вообще не причем.
— А что тогда причем? — поправил очки Митя и посмотрел на друга.
— Не знаю, — вздохнул Макс. — Но чувствую, что этот шар неспроста стал черным.
— Может, нам разыскать старика и попросить его разрушить заклятие? — неуверенно предложил Паша.
— И где ты его искать будешь? — усмехнулся Саня. — Мож он уже в Америку укатил и сидит, смеется над нами!
— Нет, старик нам не поможет, — авторитетно заявил Митя. — Мы сами должны разрушить заклятие. Мы во всем виноваты, нам и решать.
— Да, но как? — спросил его Макс.
— Знаете, есть идея, — хитро улыбнулся Митя.
***
Он проснулся от чудовищной головной боли. Крик сорвался с его запекшихся губ, и он заметался по грязной постели. Пальцы, на которых вот-вот начинал жить артрит, судорожно вцепились в края простыни. Он нашел в себе силы и встал с кровати. Что-то пошло не так. Но что?!
Он пошарил по груди дрожащей рукой и нащупал холодный камень, висящий на цепочке в серебряной оправе. На полусогнутых ногах он проковылял к столу и зажег настольную лампу. Яркий свет брызнул из под зеленого абажура, и он повернул камень на свету. На его глазах камень начал менять свой цвет. Лазурный блеск начал мутнеть и наливаться черной непроглядной тьмой.
— Что вы наделали, гавнюки? — из его груди вырвался хрип. — Зачем вы его уничтожили?
***
Гидравлический пресс с размаху опустился на металлическую плиту и из-под него брызнули черные осколки. И еще что-то. Максим был уверен, что это был черный дым. Упав на пол, чернота, словно симпатические чернила, исчезла с осколков, и они приняли прежний прозрачный вид.
***
Большой глупостью с его стороны было отдавать камень с запасом всех его накоплений за последние пятьдесят лет каким-то соплякам. Но с другой стороны он сам не мог принять участие в этой операции, иначе результат не получился бы кристально чистым и незамутненным, как эти юные души. И кто знает, сколько лет еще ему пришлось бы собирать, словно пчела нектар, крохи человеческих несчастий? В итоге, вместо того, что бы приумножить, эти юные души уничтожили все, что у него было.
Его кулаки сжимались и разжимались от боли и гнева. Он набрал полную грудь воздуха, что бы успокоиться. Главное — успокоиться. Последнее слово будет за ним. Он это знал. Он к этому привык.
Рассказ шестой. Дружба — это чудо
«Вот и Новый Год скоро, а в жизни все так же», подумал Максим и затушил сигарету в пепельнице. Он глянул на стену — часы показывали без пятнадцати восемь. Что ж, пора и честь знать. Хотя дел скопилось и немало, но сегодня задерживаться на службе вообще не было никакого желания. Макс посмотрел на фотографию на столе, где он стоит в форме, обняв одной рукой жену, а на другой у него устроилась Варя. Ей как раз исполнилось четыре года, как он получил капитанские звездочки.
Сейчас дочка лежала дома с сильной ангиной под присмотром Нины и, по словам жены, была не в духе от того, что ей не удалось пойти на предновогодний бал к Антоновым, который Митька начал устраивал ежегодно, после рождения Софии. Макс на гулянку тоже не поехал, отчасти из-за солидарности с дочкой, отчасти из-за занятости на службе. Как всегда в конце года кривая преступности начинала расти вверх.
Он уже застегивал пуховик, как почувствовал вибрацию мобильного телефона в боковом кармане пиджака. Ругаясь сквозь зубы, он сунул руку за пазуху и извлек аппарат. На дисплее горела надпись «Митька».
— Зови, не зови, но я к тебе не поеду, — тихо сказал Максим и провел пальцем по дисплею. — Алле!
То, что он услышал дальше, полностью поменяло все его планы на сегодняшний вечер.