Помимо Кайла, отца и мамы, в доме-крепости обитал ещё один пленник - дед Артур. Пять лет назад, перед тем как Кайл отправился в академию, Артур был собой - полный жизни мужчина, чей смех гремел по коридорам, веселый, справедливый и влиятельный настолько, что даже Валентин побаивался при нем третировать сына. Одного взгляда деда хватало, чтобы отец отступил, недовольно поджав губы. Но за пять лет все капитально изменилось. Теперь Артур превратился в дряхлого старика, прикованного к инвалидному креслу. С утра до вечера он сидел у окна, из которого открывался вид лишь на высоченный забор.
Кайл поднялся по широкой лестнице на второй этаж. Его шаги гулко отдавались по мраморному полу. Вампир сразу свернул к комнате деда. Это был его небольшой ритуал - по возвращению домой обязательно нужно проверить, дышит ли ещё дед. Веселье.
Комната пропала лекарствами и едой. Застывший Артур сидел у окна. Как и каждый день до этого. Он был настолько неподвижен, что у Кайла на секунду кольнуло сердце. Он остановился рядом с дедом, проверяя, вздымается ли худая грудь старика. Вздымалась. Еле-еле. Но панику и горе на сегодня можно отложить.
На журнальном столике рядом со стариком стоял поднос с едой - какое-то безвкусное пюре и куриная грудка и суп. Дед к ней не притронулся. Его мутный взгляд был устремлен вдаль, за тот самый забор, как будто он пытался разгадать секрет мироздания, или вспомнить, как звали его жену.
- Дед, - голос Кайла прозвучал неестественно громко в этой гробовой тишине. - Тебе нужно поесть.
Артур перевёл непонимающий взгляд на внука.
- Тяжело, - прохрипел старик. По большей части он сам умел себя обслуживать. По крайней мере, его не нужно было кормить с ложечки. Но бывали дни, когда Артур был слаб настолько, что не мог поднять руку. Кайл пытался вычислить закономерность, понять, от чего это зависит - от фаз луны, погоды или настроения отца? Но все его теории разбивались о суровую реальность - в моментах слабости Артура не было никакой логики, просто медленное угасание.
Кайл молча поднял ложку и зачерпнул суп. Еду в их доме готовит повар, который появляется три раза в день. Он же приносит еду деду. Но только повару было плевать, съел Артур свою порцию или просто уставился на нее. Кайл однажды пытался поговорить с отцом о сиделке. Валентин тогда лишь усмехнулся и повернулся к сыну спиной. Ему-то и собственного отца не было жалко, что уж говорить об отце его жены?
Ложка с супом коснулась тонких, потрескавшихся губ деда. Тот послушно открыл рот и проглотил еду. Тонкая оранжевая струйка вытекла из уголка его рта и медленно поползла по подбородку. Но Кайлу не было противно. В этот момент его просто разрывало изнутри от жгучей боли, ярости и беспомощности. Он не мог видеть своего деда таким. Это было просто невыносимо. Артур был даже младше главы клана, но почему-то выглядел намного хуже. Чертовски несправедливо.
Кайл взял бумажную салфетку с подноса и аккуратно вытер деду подбородок. И в этот момент ему на секунду показалось, что мутном взгляде старика что-то промелькнуло. Что-то похожее на чувство вины или невыносимого стыда. Но Кайл тут же отогнал от себя эту мысль.
- Вот, так лучше, - Кайл постарался выдавить улыбку и снова поднёс ложку ко рту деда..
Но ел Артур мало. За последние годы он совсем иссох. Кожа, когда-то бледная, но упругая, покрылась пятнами и истончилась настолько, что казалось вот-вот порвется. Глубокие морщины избороздили лицо старика. Смотреть на такого Артура было больно. Наверняка поэтому мать Кайла почти не навещала старика, делала вид, что его не существует, ведь это был самый простой вариант. Но Кайл так поступить с дедом не мог. Не мог сдать в утиль человека, который когда-то был его единственным щитом.
- Деда, - сказал Кайл, когда Артур закончил есть. - Расскажи мне о Черной руке.
С памятью у Артура была настоящая катастрофа. Он мог забыть, что ел утром иногда совсем не узнавал Кайла. Но старые - по-настоящему старые - воспоминания все равно оставались при нем. Поэтому Кайл надеялся, что на этот раз дед выдаст что-то новое о Черной руке.