Но Эмма, как будто ее не слыша, продолжила:
- В Волчью ночь я блестяще показала, на что способна. Пряталась дома, пока вы все там… жизнями рисковали! - подбородок Эммы дрогнул.
В ту ночь Ева еще не подозревала о своих способностях. Она пошла на улицу, потому что посчитала это правильным. Но говорить об этом подруге Ева не стала.
- Я рада, что тебя не было с нами в Волчью ночь, - вместо этого проговорила Ева. - Так я хотя бы была уверена, что ты дома и в безопасности.
- Вот видишь! - эти слова почему-то разозлили Эмму, хотя Ева надеялась на совершенно другое. - Даже ты считаешь меня бесполезной!
Эмма крутанулась на каблуках и выбежала из кабинета так быстро, что Ева не успела ей ничего ответить.
***
Спустя три урока Ева поняла, что не может вспомнить ни одного слова учителей. Оказалось все что она делала в это время - выводила каракули в ежедневнике. Все её мысли были заняты лишь желанием побыстрее сбежать к Марте и начать практиковать. Перспектива не справиться с собственной магией, конечно, пугала. Но ещё страшнее было владеть чем-то и не уметь этим пользоваться. Да и телефон, который лежал в рюкзаке, казалось, стал тяжелее раз в десять.
После третьего урока Ева улизнула от подруг и отправилась на первый этаж. Почему-то ей захотелось проведать Оззи. Долгое время она не интересовалась школьной жизнью брата и сейчас хотела все наверстать.
По пути к кабинету Оззи, Ева не сразу поняла, что её преследуют. Она так увлечённо думала о том, чему сможет научиться у Марты, что торопливые шаги братьев Фосс услышала слишком поздно.
- Ирвинг, ты знала, что врать нехорошо? - тяжёлая рука Маттео опустилась на плечо Евы. Её сердце тут же подскочило вверх, едва не застрял в горле.
Ева сбросила с себя руку Маттео и повернулась, чтобы лучше видеть братьев. Она старалась вложить в свой взгляд все презрение, на которое только была способна. Но они лишь шире улыбнулись, как будто наблюдали за смешным зверьком.
- Тренер не знал о том, что мы делали с циклопом.
Мика сделал шаг и встал вплотную к Еве. Его слова едва не вызвали у неё приступ смеха. Мика мог сказать, что угодно, но выбрал именно это. Хотя чего ещё ожидать от человека, который ещё в прошлом году занимался тем, что бросался рулонами мокрой туалетной бумаги в стену. Уровень юмора – взбесившийся семиклассник.
- Знаешь, Иэн тебя больше не будет защищать. И твоего мерзкого брата-циклопа, - Мика накрутил прядь волос Евы на палец. В его голове этот момент, наверное, выглядел круто.
Но Ева лишь ещё больше разозлилась. И где-то отдалённо услышала уже знакомый тихий, высокий звон в ушах. Её сила рядом если все выйдет из-под контроля.
Мика улыбнулся, демонстрируя свои кривые желтоватые зубы.
- Знаешь, тебе не помешало бы сходить к стоматологу, - сказала Ева и оттолкнула парня.
Ярость вспыхнула в глазах Мики за секунду до того, как он схватил Еву за футболку и ещё ближе потянул к себе.
- Повтори, - прошипел он уже без всякой ухмылки.
Его дыхание было горячим и противным. Еву тошнило от того, как близко он к ней находился. Чисто инстинктивно она ударила его по руке, надеясь, что он отойдет.
Мика зашипел и отшатнулся.
- Ах ты ж... - Маттео выругался и схватил Еву за волосы. Голову тут же пронзила резкая боль, в глазах поплыли черные пятна. Маттео дёрнул Еву за волосы и потащил куда-то вдоль коридора.
Ева схватила его за запястье, пытаясь разжать эту мертвую хватку. Она пыталась упираться ногами, но Фосс держался крепко. Мика шёл рядом и просто потешался над её незавидным положением.
В глазах Евы появились предательские слезы.
Нет. Она не заплачет. Не доставит радости братьям Фосс.
Головная боль нарастала, сливаясь с набирающим силу звоном в ушах. Теперь он заглушал все звуки вокруг. И тут тишину коридора порезал противный визг пожарной сигнализации. Где-то вдалеке послышалось хлопанье дверей и поспешный топот.
Мика и Маттео тихо выругались, но Еву отпустили.
- Мы с тобой позже разберемся, - бросил один из них, и оба они скрылись за углом.
Ева осталась в коридоре, опираясь о холодную стену. Шум в голове исчез также внезапно, как и появился.
Почти сразу же в коридор хлынула вереница циклопов. Все они, независимо от пола и возраста, выглядели почти одинаково – высокие, широкоплечие, с единственным глазом. Учителя выстроили их по двое и следили, чтобы колона не разрушалась. Среди циклопов был и Оззи. По правилам при пожарной тревоге ученикам нужно было бросить все личные вещи и эвакуироваться. Это правило - как и другие - Ева знала хорошо. Но в руках Оззи она увидела очередную игрушку - брат не был бы собой, если бы не прихватил что-то даже в случае опасности.