- Так что мы будем делать дальше? - спросила Ева, чтобы прогнать из головы плохие мысли.
Ник вновь улёгся на кровать, сцепив руки за головой. На его лице расцвела довольная ухмылка:
- Я правильно понимаю, что Дилан Пирс может что-то знать о погроме?
Ева кивнула.
- Тогда нам нужно с ним поговорить, - ответил Ник.
- Думаешь он так просто нам все расскажет? – скептически спросила Лидия.
Эмма обеспокоенно метала взгляды между подругой и Ником. Невооруженным взглядом можно было заметить напряжение, скопившееся в комнате. Ребята подбирались к Черной руке все ближе, но на каждый их шаг как будто находилась новая преграда. И это раздражало всех. Каждому из друзей Евы хотелось действовать, помогать городу, а не рассуждать о том, не слишком ли много совпадений вокруг футбольной команды.
- Хотя бы попробуем, - теперь Ник выглядел менее довольным собой. - Он уже вернулся в школу. Ты, Ева, как представитель школьного совета, заманишь его в кабинет в понедельник. А мы попробуем с ним поговорить.
- Надеюсь, обойдётся без драк? - Ева скрестила руки на груди. Судя по выражению лиц Эммы и Лидии, подруги также были против такого решения проблем.
- Ну конечно, - с ухмылкой ответил Ник, поднимаясь с кровати. – Но чтобы все прошло спокойно, нам с Кайлом нужно подготовиться.
Не раздумывая, Кайл поднялся с кровати. И Еву удивило то, с какой легкостью он это сделал. Нику не пришлось ему ничего объяснять или уговаривать. Кайл просто молча был готов следовать за другом. Невольно Ева задумалась, сможет ли он когда-нибудь сделать то же самое для нее? Смогут ли они вообще когда-нибудь вернуть ту дружбу, которая у них была в детстве?
Ева отправилась с парнями вниз. Отец все еще сидел в гостиной, неестественно скрючившись и громко храпя. Кайл и Ник, спускаясь по лестнице, смотрели прямо на него. И щеки Евы мгновенно вспыхнули. Она почувствовала, что должна все объяснить друзьям:
- Он сегодня немного расстроен из-за отстранение от работы, - тихо сказала Ева, хотя вряд ли отца сейчас мог хоть кто-то разбудить. Ребята, только придя к ней домой, видели и ее отца и стакан с виски на журнальном столике. Но тогда он хотя бы не выглядел настолько пьяным. Его в принципе можно было принять за человека, который просто решил расслабиться перед телевизором после тяжелого рабочего дня.
- Может нам остаться? - спросил Кайл.
- Не нужно, - ответила Ева, сгорая со стыда. Всего пару минут назад она завидовала готовности Кайла пойти за Ником куда угодно. И вот теперь, когда вампир хотел ее поддержать, Ева отчетливо поняла, что не может принять его помощь. Потому что сейчас ей просто было слишком стыдно из-за того, что ее друзья увидели отца пьяным.
- Мы с Лидией и Эммой хотели устроить девичник. Да и мама скоро вернётся с работы. Все в порядке, - продолжала лепетать Ева.
Ева попрощалась с парнями и вернулась в комнату. Лидия и Эмма уже спорили о том, какой фильм они сегодня будут смотреть. А Ева в тайне радовалась, что хотя бы остаток дня она сможет провести без всяких странностей.
***
Выходные пролетели для Евы до странного спокойно. Она не разговаривала с друзьями о Черной руке, отец пришел в себя и больше к алкоголю не притрагивался, а мама организовала для всех поездку в соседний город. Ева только гадала, как Натали смогла выкроить время после того, что произошло в Волчью ночь. Она ведь после погрома в квартале ведьм едва ли не жила на работе. А нападение оборотней – дело намного более серьезное. И Ева ожидала, что в этот раз мама также забудет про выходные. Но нет. Сейчас Натали нужна была своей семье. И она была рядом, что заставляло Еву восхититься, зная, насколько маме дорога ее должность.
Но гуляя по парку и наблюдая за тем, как Оззи катается на веломобиле, Ева не знала, как и о чем ей теперь говорить с родителями. Все эти вопросы о школе, оценках, друзьях и Иэне казались такими неважными. Ева даже в тайне надеялась, что родителя сами начнут разговор о ее удочерении. Потому что недоговаривать им обо всем, что знала Ева, было тяжело. Но еще тяжелее было начать говорить. Как будто один разговор мог разрушить все, что ее родители выстраивали годами. Ева боялась, что у Натали и Уэйна больше не будет причин, чтобы притворяться ее настоящими родителями и вся их семейная идиллия разрушится. Хоть для таких переживаний и не было причин, ведь родители никогда не относились к Оззи так, как будто он приемный. Но легче от этого не становилось.