- Не говори отцу о том, что я хотел с ним поговорить, - сказал он. - И вообще об этом помалкивай.
Прядь черных волос прилипла ко лбу парня. Он смотрел на Еву снизу вверх, но в этом взгляде не было мольбы или страха, лишь плохо скрываемая угроза: "Скажешь что-то и я сделаю с тобой также".
- Пожалуйста, - добавил фуутболист, как будто ради приличия. Но в его голосе слышались нотки паники. Он был просто на пределе. И Ева его даже пожалела, даже несмотря на то, что он пытался ей угрожать.
- Хорошо, - ответила Ева и ушла.
Этот день был полон неприятных сюрпризов.
Когда Ева вернулась домой, там царила тишина. Ни мамы, ни папы. Она ждала до самой ночи, вслушиваясь в скрипы дома, но так их и не дождалась.
***
Утром Ева проснулась пораньше - на всякий случай. И не зря.
Мама и папа сидели на кухне за грудной бумаг, в воздухе витал аромат кофе. Родители Евы, хоть и выглядели уставшими, все равно занимались своей работой.
- Мама, пап, - тихо позвала Ева, спускаясь по лестнице.
- А ты чего не спишь? - мама устало взглянула на Еву, поправив очки на носу.
- Хотела вас увидеть. Вы вчера поздно пришли.
- Да, задержались на работе, - отрешенно бросил папа, не отрывая взгляда от бумаг.
Ева насторожилась. Сегодня её родители вели себя необычно. Они никогда, собираясь за общим столом, не вели себя так тихо. Её мама и папа были просто эталонными супругами. Даже сейчас, после стольких лет брака, они с трепетом и нежностью относились друг к другу. И никогда не нарушали негласное правило "Никакой работы за обеденным столом". Но сейчас они даже не смотрели друг на друга, зарывшись в бумаги. Значит, дела в городе хуже некуда.
- Я хотела узнать... про этот погром, насколько все плохо?
Мама вновь оторвалась от бумаг и с сожалением посмотрела на Еву:
- Вчера я, и другие работники мэрии, весь день принимали заявления от жителей квартала ведьм. Неразбериха началась жуткая. Ущерб огромный. И есть подозрения, что кое-кто сам повредил свое имущество, чтобы получить компенсацию.
- Ты хочешь сказать, что ведьмы сами разгромили свой квартал?
- Не все, - вмешался папа, - но думаю, некоторые действительно решили нажиться на трагедии.
Еву преводила взгляд с одной кучи бумаг на другую. И как ее родителям удасться во всем этом разобраться? Тем более, когда сами горожане мешают расследованию. Ева-то наивно верила в человечность и честность. А тут такое такое...
- Я до сих пор пытаюсь разобраться, кому стоит помочь с восстановлением имущества в первую очередь.
- Но... Почему бы не помочь всем?
- Милая, у города нет столько средств. Нужно закупить материалы, оплатить работу строителей. Все это стоит денег.
Мама вновь зарылась в бумаги. Еве было стыдно отвлекать родителей в такой момент, но ей нужно было узнать кое-что еще:
- Вы не слышали ничего о Лидии? Она не пишет мне со вчерашнего дня. Я просто хочу узнать, что у неё все в порядке.
- Вчера приходил отец Лидии, - сказала мама. - Их магазинчик... Сильно пострадал.
Еву словно ножом по сердцу полоснули. Небольшой магазинчик с ведьминскими травами, оновной заработок семьи Лидии. Что станет с ними теперь? Как они будут жить? Ева инстинктивно взглянула на телефон. Но написать подруге не решилась. Да и что бы она сказала? "Держись"? Пустые слова... Они не склеят разбитые витрины и не вернут утраченное. Лидии сейчас нужно быть с семьей, а не отвечать на дурацкие сообщения.
Сверху раздались шаги. Проснулся Оззи.
— Ева, — сказала мама, не глядя, — помоги Оззи собраться в школу. Мы вас сегодня снова не подвезём. Извини.
— Всё нормально, — пробормотала Ева.
Ева не винила родителей. Их работа сейчас была важнее семьи. Горожане были напуганы и злы, писали в своих блогах нелестные вещи в адрес властей, бросались страшными предположениями. Именно поэтому мама и папа Евы работали на износ, уходя рано утром и возвращаясь поздно ночью.
Но при мысли, что ей опять придётся везти Оззи в школу и ловить на себе косые взгляды, Ева поёжилась. Она любила брата, но это не значило, что она его не стеснялась.