Кайл занял место рядом с другим вампиром - Ником. И даже перебросился с ним парой фраз, пока миссис Гёдель писала формулы на доске.
"Надо же, он умеет нормально разговаривать" - ехидо подумала Ева и тут же перевела взгляд на миссис Гёдель, решив, что вампир не достоин её внимания.
Однако, внутри неё будто поселился червь, который прогрызал ее внутренности. Еве всегда казалось, что Кайл такой грубый и нелюдимый со всеми, что в академии для вампиров его сделали одиночкой. Поэтому видеть, как он нормально разговаривает с кем-то было непривычно и... обидно.
Еве хотелось бы, чтобы уроки математики пролетали также быстро, как и занятия у мистера Ронана. Но время словно застыло. Стрелка часов будто превратилась в огромную улитку, которая лениво полезла по циферблату. На уроке было тихо, как на кладбище. Все боялись миссис Гёдель, потому что никто не хотел получить пару лишних задач или (что ещё хуже) остаться с ней на дополнительное занятия.
Цифры расплывались перед глазами Евы, когда прозвенел спасительный звонок. Ученики вылетели из класса так быстро, что в пору было бы записывать новый рекорд. Никто не желал оставаться с миссис Гёдель хотя бы на секунду.
Эмма затащила подруг в один из пустых кабинетов. Все утро она обдумывала, стоит ли им рассказывать о находке, которую обнаружила в кабинете отца. Ей было стыдно признаваться подругам в своём маленьком преступлении. Она очень боялась, что Лидия и Эмма её осудят.
Однако находка казалась Еве очень важной. И молчать она не могла. В конце концов вместе выяснить правду будет легче.
Ева вкратце пересказала подругам события вчерашнего вечера. А затем открыла фотографию газетной вырезки в телефоне и протянула Эмме и Лидии, затем настал черёд других снимков. Подруги ни слова не сказали про то, что Ева проникла в кабинет отца. Они увлеченно и напряженно разглядывали фотографии. Лидия держала телефон Евы и то приближала, то отдаляла снимки. Эмма стояла чуть позади и просто пыталась разглядеть хоть что-нибудь.
Небольшая морщинка на лбу Лидии каждый раз становилась в глубже и глубже, когда она возвращалась к фотографиям своего квартала. И Ева тут же ощутила укол вины - как она могла не подумать, что подруге будет это неприятно видеть?
- Что все это значит? - спросила Эмма, когда Лидия протянула телефон Еве.
- Не знаю, но вы бы видели лица моих родителей. Они не на шутку испугались, - Ева на секунду замолчала. - Мама даже сказала, что нам придётся переехать.
Услышав это глаза Эммы расширились. Лидия тоже была явно не в восторге от перспективы потерять подругу, но вела себя сдержаннее. Ева и сама не хотела переезжать - в этом городе была вся её жизнь. И уехать Ева планировала только после выпускного и то только для того, чтобы поступить в университет.
- Может полиция быстро с этим разберется? - наивно предположила Эмма и тут же перевела взгляд на один из стендов на стене. Там расположились портреты современных ученых-физиков.
Лидия хмыкнула:
- Это вряд ли. Мама Евы напугана настолько, что предложила уехать. Думаю, что и отец Евы думает также. Надеяться не на что.
Ева хотела возразить, что её родители не такие. Отец уж точно будет исполнять свой долг до последнего. Но не смогла сказать и слова, потому что в голову закралась тень сомнения. Знала ли она своих родителей по-настоящему? Они скрывали что-то серьёзно и даже не планировали поставить Еву в известность. Особенно, когда дело касалось переезда.
- Что ты предлагаешь? - спросила Эмма, а Лидия лишь пожала плечами. Но Ева уже знала ответ:
- Мы можем попробовать расследовать это дело сами, - предложила она.
Лидия хмыкнула.
- Да ладно вам, - отмахнулась Ева. - Просто попробуем. Это же и наш город. Это мой город... Я не хочу уезжать.
Девушки замолчали, но кажется, подруги согласились с Евой.
Лидия снова взяла телефон Евы и рассмотрела снимки с разгромленные кварталом.