Но одиночество Евы шло на пользу ее маленькому расследованию. Несколько вечеров она корпела над списками пострадавших домов в погроме квартала и поняла, что все они пустовали в ночь Инициации, потому что их хозяева отмечали Белтейн. Дома, где оставались маленькие дети или старики, вандалы обошли стороной. Также Ева как бы невзначай поинтересовалась у родтелей о их работе. Папа ей рассказал, что есть несколько свидетелей, которые все же видели, как вандалы громят квартал. Но все они - маленькие дети, которые почти ничего не запомнили, кроме того, что видели людей в мантиях, которые многие ведьмы надевали на обряд Инициации. Так что полиция подозревала, что погром в квартале мог быть делом рук самих ведьм, но горожаном об этом не сообщали, чтобы не вызвать новую волну недовольства в Коммунисе. У мамы выведать информацию о том, кто еще имел доступ к спискам домов, которые будут пустовать, было еще сложнее. Но Ева справилась и с этим. Вот только маленькие победы в расследовании все равно не приносили девушке никакой радости.
Зато город оживал с каждым днем. Купол в небе постепенно разрастался и вампиры уже могли гулять за пределами своего квартала. но масштабная стройка принесла и некоторые неудобства - некоторые дороги были перекрыты, там, где возводили купол было шумно из-за работающих инструментов. В общем, не всем горожанам пришлась по душе идея мэра. Многие даже подозревали, что из-за купола ведьмам медленнее возмещают ущерб, причиненный при погроме в их квартале. Слухи ходили разные. Но вот про пропажу крови из городской больницы было написано лишь несколько статей - точнее одна статья и один пост в каком-то небольшом новостном аккаунте в социальной сети. Ева бы их ни за что не нашла, если бы специально не искала. Хорошо, что хоь это происшествие в городе не вызвало большого резонанса, как это было с погромом (тогда о нем писали везде, даже новостные порталы соседних городов).
Этим утром шёл мелкий дождь. Его капельки весело отстукивали по стеклу, словно пели песню. Ева гоняла по тарелке кукурузны хлопья. Есть совсем не хотелось. Раньше ей нравился тёплый весенний дождь, сейчас же даже он не мог улучшить её настроение. Еву больше занимали мысли о том, что в последние дни произошло с ней. Казалось, все рушится, или катится с горы как снежный ком, который только набирает скорость и обрастает новыми проблемами.
- Милая, у тебя все хорошо? - мама села рядом и внимательно посмотрела на Еву.
Оззи, который сидел на другом конце стола и весело игрался с пластмассовыми фигурками, отвлёкся от своего занятия и внимательно посмотрел на сестру. Его огромный прищуренный глаз сейчас был похож на замочную скважину странной формы.
- Не знаю, - Ева отодвинула тарелку с хлопьями. Раньше говорить с мамой было легко, когда можно было хвастаться хорошими оценками, удачным проектом или победой в соревнованиях. Но теперь... Все стало сложнее. Кайл её ненавидит. Иэн, наверняка, тоже. Сказать об этом маме - тоже самое, что признаться в том, что она не справилась. А это было не в стиле Евы.
- Ты грустная, - сказал Оззи. - Это из-за Кайла?
Циклоп все решил за Еву. Больше молчать было нельзя.
- Кайл? - переспросила мама. - Это тот мальчик, с которым ты дружила в детстве?
Ева кивнула.
- Но я думала, что он уехал.
- Он вернулся, - Ева сцепила руки в замок.
- И... Он как-то тебя обидел?
- Нет. Или да. Я не знаю. Он вернулся и... Как будто меня ненавидит, - каждое слово давалось с трудом, будто Ева глотала горячие угли. Но все же девушка рассказала обо всем: о его обидных словах, о холодности, о том, что вампир её избегает.
Натали собрала свои светло-русые волосы в небрежный пучок - верный знак, что она собралась внимательно слушать рассказ. Её голубые глаза, похожие на ясное небо в летний день, пристально изучали дочь.
- Иэн со мной тоже теперь не разговаривает, - Ева, почувствовав поддержку мамы, быстро рассказала ей о том, что произошло в школе. Поначалу говорить было сложно, но с каждым словом становилось все легче и легче. В конце рассказал Ева испытала странное облегчение, будто камень на ее душе разделился надвое.