Но чем ближе она подходила к северному крылу школы, тем сильнее понимала: что-то не так. Из глубины коридора доносилась голоса, сначала тихие, но с каждым шагом Евы они становились все громче. Кто-то очень громко и неприятно смеялся. Такой смех редко значит что-то хорошее.
Ева свернула за угол и замерла. В коридоре она увидела Мика и Маттео Фосс. Они учились на класс младше Евы, хотя Маттео был её ровесником. Просто их родители хотели, чтобы братья были в одном классе. Странное родительское решение, но Ева была им благодарна. Мика и Маттео были теми людьми, встретив которых на улице, хочется перейти дорогу.
Мика и Маттео Еве никогда не нравились. Братья были похожи на злых эльфов, которые в Рождественскую ночь воруют подарки у детей и могут с собой прихватить ещё и елку. У них были заостренные черты лица и противные, прищуренные глаза, как будто братья постоянно искали жертву для своих безумных шалостей. Нередко можно было увидеть, как они кого-то толкнули, обругали или обидели, сопровождая все диким, злым смехом, от которого каждый волосок на теле вставал дыбом.
И сегодня жертвой шуток братьев Фосс стал циклоп-уборщик. Вокруг него валялся мусор, явно только что вываленный из огромного черного мешка, который теперь валялся в стороне, порванный и пустой. Все разлетелись по полу: бумажки, пластиковые стаканы, обертки от конфет.Как только циклоп тянулся что-то подобрать, один из братьев пинал мусор подальше.
Мика и Маттео были настолько увлечены своей жестокой игрой, что не замечали Еву, которая замерла у стены. Циклоп же - крупный, сгорбленный, в грязноватой рабочей форме - тихо всхлипывал, вытирая огромной ладонью слезы, катившиеся из его глаза. И этот звук был хуже, чем крик. В нем слышалась беспомощность, растерянности и даже стыд.
- Давай, отброс, делай свою работу, - трескучим, словно поленья в костре, голосом бросил Маттео.
- Спорим, он даже не знает, кто такие отбросы, - с издевательской ухмылкой добавил Мика.
Ева сделала шаг назад, спрятавшись за углом. Сердце грохотало в груди. Ладони вспотели, дыхание сбилось. Она знала, что должна что-то сделать. Но что? Вмешиваться в дела братьев Фосс - дело бесполезное и опасное. Они её не испугаются и не остановятся. В лучшем случае - проигнорируют, в худшем - она станет их новой мишенью.
Ева хотела броситься в учительскую, позвать кого-нибудь. Но она понимала, что времени нет. Ощущение вседозволенности только распаляло братьев. Они смеялись все громче и все больше оскорблений сыпалось в сторону циклопа.
Ева сделала шаг вперед, выходя из укрытия. Её ноги не сгибались в коленях, как у той куклы, с которой она играла в детстве. Но Ева все равно продолжала идти.
- Эй, ребята, - окликнула она братьев, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. Она надеялась, что Фоссы не заметили, как дрожит её нижняя губа.
- Чего тебе, Ирвинг? - не отрывая взгляда от плачущего циклопа спросил Мика. Его голосе слышались раздражение, будто его попытались отвлечь от интересной игры.
- Не видишь, что мы заняты? - добавил Маттео. - Учим уборщика делать его работу.
Ева сглотнула. Голова гудела, будто её поместили в огромный колокол и ударили по нему. Горло пересохло так, словно она целый день ела мел. Выйти к ним было глупой ошибкой. Но отступать некуда. Да и кто бы ещё помог циклопу, в котором Ева увидела будущее, которое ждет Оззи?
- Сюда идёт мистер Ренквист, - сказала она, с трудом удерживая голос, чтобы он не дрожал как гитарная струна. - Кажется, он очень зол. Наверное, кто-то рассказал ему о том, что вы здесь делаете.
Ева знала, что футбольный тренер - единственный взрослый, которого даже такие, как братья Фосс, уважали и побаивались. Но уже через секунду Ева поняла, насколько глуп её план. В коридоре, кроме нее, братьев Фосс и несчастного циклопа никого не было. Как, наверное, и во всей школе. Никто не мог сказать мистеру Ренквисту о том, что творят Мика и Маттео, кроме самой Евы. Если бы у братьев было хотя бы немного больше сообразительности, чем у булыжника на дороге, они бы легко догадались, что это уловка.
Маттео посмотрел на Еву. Издевательская ухмылка угасала, сменяясь туповатым, растерянным выражением.
- Мистер Ренквист идёт защищать... - Маттео не успел договорить, Мика резко толкнул его локтем.
Маттео выглядел так, будто Ева сказала что-то возмутительно глупое. И она никак не могла понять, что не так. Учителя, конечно, относились к циклопам без особого уважения. Но ни один не стал бы поощрять открытое издевательство.