- Сваливаем, - сказал Мика. и они быстро исчезли.
Ева прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Адреналин постепенно испарялся из крови и стало совсем плохо. Она хотела помочь циклопу собрать мусор, но не могла пошевелиться, будто кто-то сковал её невидимым цепями. Сердце стучало ещё сильнее, глухо отдаваясь в ушах и даже в животе.
- Ты в порядке? - раздался низкий голос.
Циклоп-уборщик осторожно подошел. Его единственный голубой глаз прищурился, изучая девушку.
Ева нашла в себе силы и кое-как отошла от стены.
- Да, все хорошо, - говорить все ещё было сложно. - Я вам помогу.
Циклоп медленно моргнул, а затем его глаз стал размером с блюдце. Он точно не ожидал вежливого обращения. Циклоп сделал шаг назад и присел рядом с кучей мусора.
- Не нужно, - сказал циклоп. И тут же уставился на гору мусора, будто в мире не было ничего интереснее этого.
Ева кивнула и не стала настаивать. Спорить с циклопом о том, кто должен убираться было бы глупо. Она сделала шаг, затем ещё один, и еще. Рисунки на стене, скамейки у окна, фикусы в горшках - все слилось в единое яркое пятно.
В класс Оззи Ева брела на автопилоте. В дверях она едва не врезалась в двух циклопов - те, болтая о чем-то, вышли из кабинета. Один из них подпрыгнул от испуга, другой широко улыбнулся, показывая Еве свой огромный передний зуб. О том, куда подевались остальные его зубы, Ева предпочла не думать.
Как только она вошла в класс, Оззи радостно подскочил на месте. Громоздкий и неуклюжий циклоп принялся торопливо сгребать в рюкзак пластмассовые фигурки, с которыми он играл. Несколько фигурок упали на пол, и когда Оззи наклонился, чтобы поднять их, то ударился головой о парту. Звук вышел резкий и громкий. Оззи выпятил нижнюю губу, собираясь заплакать. В его взгляде Ева увидела ту же беспомощность, что и циклопа-уборщика. Она подскочила к брату:
- Больно? - Ева осмотрела голову Оззи. - Все будет хорошо, здесь даже шишки нет.
Циклопы чувствовали боль не так остро, как люди. Ему мог на ногу упасть молоток и циклоп едва ли заметил бы такую небольшую неприятность. Поэтому Ева знала, что брату не больно. И заплакать он хотел, потому что испугался громкого звука.
Ева подняла упавшие игрушки и помогла Оззи застегнуть рюкзак.
Они вышли из класса и направились к автобусной остановке. Ева почти не переживала, что её может кто-нибудь увидеть рядом с Оззи - все ученики уехали на школьном автобусе, который останавливался у каждого квартала.
На скамейке рядом с выходом из школы сидел Ноа Геруа. Ева про себя выругалась. Ну разве у Ноа нет дел дома? Почему он остался в школе? Ноа читал какую-то книгу с облезлой обложкой, укрывшись своими стальными волосами, как занавеской.
Тишину в школьном коридоре нарушил громкий хохот. Братья Фосс, Алекс и, конечно же, Иэн шли к Ноа. Ева же снова выругалась про себя. И почему им всем сегодня понадобилось остаться в школе?
Ева замерла. Там, где бывали братья Фосс ничего хорошего случиться не могло. Парни бросили в сторону Евы насмешливый взгляд, и её словно током прошибло. Она вспомнила, что сейчас рядом с ней стоит Оззи.
Ева хотела не обращать внимания на Иэна, прошмыгнуть мимо них к выходу, чтобы парни не успели как-то задеть Оззи.
Иэн тем временем плюхнулся рядом с Ноа и положил ему руку на плечо, словно они были лучшими друзьями. Сердце Евы колотилось. Ева тревожно прислушиваюсь к тому, что говорят парни.
- Эй, Ноа, - Иэн похлопал парня по плечу. - Сегодня будет вечеринка в бункере. Ты же придешь?
Это было послание для Евы. Иэн, пригласил полукровку, показал ей, что для него она теперь ничто. И пусть Ева не собиралась идти на дурацкую вечеринку в Волчью ночь. И даже задавалась вопросом, какой дурак придумал организовать что-то в ночь, когда весь город сидит взаперти, а полиция усиленно патрулирует улицы. Но услышать, что даже Ноа получил приглашение было обидно.
Ноа заёрзал на месте, закрыл книгу:
- Я... я... Эм... Не могу... Сегодня, - лепетлат Ноа.
- Оборотней что ли боишься? - сказал Алекс и гоготнул, как будто сказал что-то очень смешное.
Ева прошла к выходу, даже не взглянув в сторону Иэна. Оззи шёл сзади, напевая под нос какую-то пеесенку. Ева чувствовала на себе взгляды братьев Фосс, которые мелкими иголками впивались е в спину. И в голову закралось неприятное подозрение, но Ева быстро отогнала от себя плохие мысли.