Волк просунул морду во второй раз, но уже не для атаки. Он упёрся телом в стену, а головой начал толкать бак. Колёсики скрипнули и сердце Евы забилось с удвоенной силой. Бак слегка двинулся с места.
- Эй ты! - раздался знакомый голос, и что-то внутри Евы оборвалось.
Оборотень остановился. В него полетела игрушечная машинка - тот самый жёлтый грузовичок, который Ева подарила Оззи на день рождения. Волк вытащил голову и обернулся.
Огромный силуэт стоял у входа во внутренний двор. Оззи. В одной руке он сжимал пластмассовые фигурки, готовясь в любой момент отправить игрушечную армию сражаться с реальной угрозой. Понимал ли он, насколько оборотень опасен? Конечно. Пусть циклопы и не отличались особым умом, они были осторожны. И точно знали, кто какую несёт опасность.
- Не трогай мою сестру! - громко заявил Оззи и топнул ногой.
Несколько секунд потребовалось волку, чтобы переключиться на новую жертву. Он внимательно смотрел на Оззи, но циклоп не отводил взгляд. От этой смертельной игры в гляделки у Евы побежали мурашки по коже.
И вдруг волк прыгнул. Огромные лапы врезались в Оззи, циклоп упал на землю, как огромная картонная кукла. Пластмассовые фигурки разлетелись в стороны.
Волк навис над Оззи, прижимая его лапами к земле, и хрипло зарычал.
- Ева-а-а, - закричал циклоп, дрожащим голосом.
Ева выскользнула из укрытия, больно ударившись спиной о выступающий кирпич. Легкая куртка никак не смягчила удар. Ева чувствовала себя такой бессильной - Оззи вот-вот загрызет волк, а она совершенно не знает, что делать.
Ева попыталась сосредоточиться. В голове не было ни одного плана. Она слышала лишь лёгкое жужжание, как будто рядом летала назойливая муха. Оно было тихим, но будто призывало к чему-то. И Ева не могла перестать прислушиваться. Что бы это ни было, оно отвлекало.
Волк клацнул зубами совсем рядом с шеей Оззи, заставляя циклопа замолчать. Клыки сверкали, как флоуресцентные палочки. Оззи испуганно всхлипнул. И словно кто-то опустил рычаг, снимая оцепенение с тела Евы. Она рванулася к земле, схватила машинку, у которой от удара отлетело колесо, и метнула в волка.
Игрушка ударила прямо в ухо. Волк, обернулся и злобно зарычал, брызгая слюной. И тут же вцепился в Оззи.
Циклоп закрылся руками, инстинктивно защищая лицо и шею. Волк вонзился в его предплечье, пытаясь добраться до уязвимого горла. Кровь, густая и темная, а свете полной луны она казалась полностью черной, потекла по руке Оззи.
Оззи дергался, как рыба на крючке. Кричал, бился, брыкался как мог. Так что волку едва удавалось удерживать его.
Сжав кулаки, Ева шагнула вперёд. Жужжание никуда не исчезло. Оно будто звало ее. Или предупреждало.
У Евы не было ни плана, ни магии, ни силы. Но Оззи нужно было спасать. И плевать, если это придётся делать голыми руками.
Вдруг из-за угла вынырнул чей-то силуэт. Он прыгнул на волка и схватил его за горло, словно пытался задушить. Волк разжал челюсти и обратил внимание на угрозу.
- Бери Оззи и беги! - крикнул Кайл, стараясь удержаться на оборотне, словно участвовал в родео.
Ева не верила своим глазам. Почему Кайл вышел на улицу? Неужели из-за её сообщения?
Оборотень зарычал и спрыгнул с Оззи. Кайл держался на его спине до последнего. Но вдруг волк встал на задние лапы и стряхнул вампира с себя. Кайл отлетел в сторону.
- Нет! - закричала Ева и сорвалась с места.
Волк прыгнул на Кайла. Вампир успел выставить руки и толкнул волка. Это не прогнало монстра, но его секундное замешательстве дало Кайлу шанс. Он, с ловкость дикой кошки, вскочил на ноги.
Рычание волка, плач Оззи, крики Кайла и вой - все слилось в одну жуткую какофонию.
- Беги, я сказал! - рявкнул Кайл.
- Тебе нужна помощь, - попыталась спорить Ева. Хотя и понимала, что выбрала для этого не лучшее время и место.
- Уходите! - заорал Кайл.
Ева повернулась к Оззи и помогла ему подняться. Циклоп плакал, размазывая по лицу слезы и кровь. Он пытался поднять свои игрушки, ничего не вышло.
- Оззи сейчас нам нужно бежать. Быстро-быстро, - тихо, но твёрдо сказала Ева. Оззи кивнул.
Ева схватила циклопа за руку, и потащила его ко входу в квартал людей. Он был тяжёлый и неповоротливый. Сердце Евы изнывало от страха, что они не успеют.