Рядом с Евой остался только Кайл. Он откинулся на стену и закрыл глаза, как будто собирался хорошенько выспаться за ночь.
Ева знала, что ее родители не приезжают, потому что после Волчьей ночи в полиции и мэрии жуткая неразбериха. Хотя мерзкий голосок в голове то твердил, что родители просто не хотят её больше видеть, то уверял, что с ними случилось что-то страшное.
Другое дело Кайл. Его отец точно не был в самом эпицентре опасности. Так почему он не приезжает?
Некоторое время Ева всё же молчала, а потом не выдержала:
- Так, где твой отец? Почему он ещё не приехал? - выпалила Ева и тут же устыдилась своего желания знать все. Вдруг Кайла это только разозлит?
Вампир открыл глаза и посмотрел на нее. Его взгляд был скорее усталым, чем раздраженным. В нем считалась какая-то покорность, как будто он успел смириться с обстоятельствами.
- Придет, но позже, - чересчур спокойно ответил он.
- Ты уверен? - Ева недостаточно хорошо знала Валентина. Но даже того, что она видела в детстве, хватило, чтобы понять, что он спокойно может бросить сына в качестве наказания.
- Да, - ответил Кайл. - Он просто выжидает время.
- Стой, он специально заставляет тебя ждать? - догадалась Ева. - Но зачем?
- Наверное думает, что чем больше я его жду, тем сильнее буду бояться.
Ева посмотрела прямо перед собой. От отца Кайла такого можно было ожидать. Валентин как будто был создан для того, чтобы каждую ситуацию обращать себе на пользу, а сыну в наказание.
- И ты боишься? - спросила Ева.
Кайл пожал плечами.
- Не знаю. Мне не страшно, что он меня изобьет. Просто мой отец... он...
Кайл замялся, как будто раздумывал, стоит ли говорить Еве то, что он собирался.
- Ай, неважно, - сказал он.
Ева посмотрела на Кайла. И поняла, что он вряд ли переживает за себя. Академия, где он провел последние годы, сама по себе была наказанием. Слухи о ней ходили разные, и если хотя бы половина правдивы - физическая боль уже не могла напугать Кайла. Но Валентин точно знал, как наказать сына даже в такой ситуации. Он мог навредить тем, кого Кайл больше всего любил - дедушке и маме.
- А твои родители где? - вдруг спросил Кайл, как будто хотел отвлечься от ненужных мыслей.
- Наверное, сейчас разгребают последствия этой ночи, - ответила Ева и чуть тише добавила: - Надеюсь.
Кайл встрепенулся, когда понял, что затронул больную тему для Евы:
- Не переживай, с ними все в порядке, - сказал он.
И Ева по привычке спросила:
- Думаешь?
- Уверен.
Одно это слово вернуло её куда-то в прошлое - в те времена, когда они вместе с Кайлом сидели у ивы в дальнем уголке школьного двора. Она часто переживала из-за оценок, контрольных и прочих школьных проблем. Кайл слушал и успокаивал ее. А потом спокойно говорил "Уверен". И ей этого хватало, чтобы перестать переживать.
Казалось, невидимый мост между ними снова начал восстанавливаться - кирпич за кирпичом. Еве не хватало этих разговоров. Ей хотелось узнать узнать о нем все и быть хорошим другом, каким когда-то был для неё Кайл.
- Как там было? - спросила Ева и тут же прикусила язык. Она снова лезла не в свое дело, но остановиться не могла. Хоть и переживала, что Кайла оттолкнет ее настойчивость. - В академии, я имею ввиду.
- Ужасно, - сказал Кайл. Он молча смотрел на лампу какое-то время. А затем продолжил: - Там любили наказывать. Если сильно провиниться, могли отправить за пределы купола. Ненадолго, но этого хватало, чтобы появились ожоги.
Кайл говорил отрешенно, как будто про других учеников. И Ева взглянула на его руки. Сейчас шрамы были спрятаны под курткой. Но Ева, наконец, поняла, откуда появились эти уродливые рубцы.
Валентин не мог не знать о том, что творилось в академии. Более того, он сам отправил Кайла туда. Какое чудовище могло отправить сына в такое место?
- Знаешь, я писал тебе первое время, - вдруг сказал Кайл. - Настоящие письма. Но перестал, когда понял, что их никто не отправлял.