Что из этого выходило? Что парня убили, верно! А кто убил? Конечно же, прилюдно пожелавший ему смерти побитый! Все верно, у нас и свидетелей целый город! Ну, значит парня казнили, а про следы от укусов никто не говорил. Боялись. Претора можно понять, от вампиров северный городок страдает давно, никто этих ублюдков и живодеров так и не смог найти. Они буквально уходили под пепел.
Таким образом, моральный дух городка был сохранен ценою жизни невинного. Забавная история. Я за компанию с рыбаком посмеялся, хотя не чувствовал ничего смешного. Нет, я не жалел парня, меня больше заботило то, что местные власти уже смирились со своими волками. Никто их не ищет, а раз так, то на сцену выходит прославленный маг и воитель, то есть — я!
Так я думал на тот момент, и мне казалось, что я нашел цель своих поисков. Вампиры опасны, но они обладают разумом. Эти отравленные магией люди превращались в чудовищ, но не могли отделаться от людских привычек. Если до заражения вампир привык спать на шелковых простынях, то и после смерти продолжит. Я рассчитывал, что компания таких опасных существ сможет пополнить мою казну. А если у них ничего не сыщется, то я всегда могу предъявить их головы претору. Награда обеспечена, безбедная старость тоже.
Размышляя о грядущем обогащении, я вернулся на постоялый двор. Какой-то караван, прибывший совсем недавно, разгружался на территории гостиницы, так что пробиваться сквозь заслоны из ящиков, корзин и просто тюков мне пришлось довольно долго. Изил вернулась раньше и отдыхала в моей комнате, читала какую-то книжонку. Ага, значит, она посещала на Ашана, а книготорговца.
— Что читаем? — спросил я.
Девушка молча показала мне корешок, мне было без разницы, что она читает, я просто хотел ее развлечь беседой. На корешке значилось имя знаменитого юриста-консерватора, выстрадавшего очередной эпос о красоте грубоватой речи простонародья и архаизмах, словах полезных в выступлении на суде. По мне так чушь полная, но девушка явно не желала отрываться от книги, так что я оставил ее в покое. Эх, прошли те времена, когда до государственной службы не допускались недомужчины — это мнение философа, не мое.
Изил с честью справилась с задачей и принесла мне все то, что я заказывал. На ночь она купила свежего молока и хлеба с сыром. Неплохо, я нарисовал на кувшине руну холода, чтобы молоко не портилось и было прохладным. На юге было до ужаса жарко, но море солененьким дыханием бодрило мои израненные на войне кости. Можно было сносно существовать в таком здоровом климате, но от холодного питья я не мог отказаться все равно.
Остаток вечера я провел со своей ступкой, ретортой и перегонным аппаратом. Ничего дельного у меня не вышло, да и травы купленные Изилой, оказались не самыми лучшими, но я получил удовольствие от процесса, а это главное. С девушкой я не заговаривал весь вечер, она меня тоже игнорировала.
Если мы продолжим существовать в таком климате, то рано или поздно прибьем друг друга.
Эту мысль я озвучил.
— И что вы предлагаете? — спросила Изил.
— Может, нам стоит прийти к согласию, просто ради разнообразия?
— Не вижу причин делать этого, — девушка уткнулась в книгу.
— Какая вы упрямая, — она меня не провела, — тогда я предупреждаю вас, если мы продолжим точить друг на друга зуб, то я вас вышвырну вон, назад к Ашану.
Девушка фыркнула.
— Со словами: "я разрываю наш контракт, эта особа передаст вам это сообщение", — я закончил и стал спокойно прибирать за собой.
У меня нет на спине глаз, но я видел что девушка напряженно читает одну и туже строчку. Возвращаться к наставнику или любовнику, не знаю, кто ей Ашан, она не желала. Это был бы удар по ее репутации, я бы закрыл ей дверь в коллегию. Не понимать этого она не могла. А если не понимала, то таких дурех точно нельзя пускать на форум. Она же хочет быть юристом, что ж, пусть учится работать дипломатично! Изил еще должна мне будет за урок.
— Хорошо, — наконец произнесла она, заодно захлопнув срамную книгу свою. — Нас связывают деловые отношение, значит, я буду относиться к вам нейтрально. Но и от вас требую такого же!
— Идет, — не думая, ответил я.
Глупышка не знала, что я изводил ее постоянно только потому, что относился к ней нейтрально. Пусть учится работать с людьми, а не со своими мыслителями, которые и из дому не выходят.