Эльф отошел со мной в закуток, где мы смогли тихонько переговорить.
— Меня интересует личность одного тюремщика, поможешь?
— Если не помогу, ты не уйдешь от сюда! — прошипел Трун.
— Да, я люблю шантаж, сам знаешь, — подмигнув, я описал того тюремщика.
— Это же Гавор Беззуб, точно он!
— Вроде все зубы у него на месте, — удивился я.
— Ты его клиентов не видел. Ну, я тебе помог?
— Скажи еще адрес почтенного господина.
Трун назвал. Пятый ярус гостевого квартала, а мой тюремщик-то живет среди простых граждан Империи. Не боится ходить по коридорам или он просто не называет своей профессии? Я склонялся ко второму варианту.
Оставив Труна с его дружками, я покинул крепость через главные ворота и, насвистывая, отправился на поиски лодочника. Караульные проводили меня глазами, в которых отражалась вся степень их удивления странностям мира. Бедняги, без выпивки они не смогут решить этот ребус.
Лодочник дремал в своей каморке и по началу никуда не хотел плыть. Пять золотых профилей Императора, которые я позаимствовал в крепости у Труна, сделали из ленивого перевозчика настоящего трудоболика! Я чуть не разрыдался от умиления, видя рвение излечившегося от лени эльфа.
— Что ж, перевозчик, давай поборем эту смертоносную реку и явимся в мир тени! Суд нас ждет суровый! — продекламировал я голосом актера драмы.
В воду нырнули лягушки, эльф вздрогнул и помянул Леди, я расхохотался.
Во Вратах я первым делом направился в коллегию адвокатов и чиркнул записку Ашану. Сделал вид, что собираюсь подать иск. В моей бумажке были изложены события последних двух дней. Ашан умел читать между строк, так что расшифрует мое послание, как надо. Он поймет, что я собираюсь посетить домик Беззуба и найти компромат, поймет и то, что со мной все в порядке. Люциус, конечно, ни за что бы не признался, но он всегда опасался за мое здоровье.
Наше своеобразное товарищество родилось в тот момент, когда я спас еще неопытного паренька от бандитов. Местные преступники совсем обнаглели, пытались заставить Люциуса молчать на суде. Молодой прокурор не молчал, в нем кипел дух Императора, который всегда приходил на помощь гражданам. Но с суровыми эльфами дух справиться не мог, у Люциуса не было друзей, которые могли бы ему помочь, обеспечили бы ему физическую защиту. Таким другом стал я и совершено случайно.
Из чисто альтруистических соображений я подправил улыбки на лицах бандитов. Люциус оценил мое благородство и потом мы еще несколько раз с ним встречались, чтобы помочь друг другу. Я старался завести нужные знакомства, потому и приглядывался к посетителям харчевен, постоялых дворов и просто попутчиков. А разве молодой юрист, видящий во мне опору, не хорошее знакомство? За пару лет Ашан стал знаменитым прокурором, а я так и остался странным странником.
Имея сотни знакомых и клиентов, я так ни к кому и не прикипел. Ни одна коллегия не могла статья мне домом. Даже Гильдия в ее нынешнем состоянии мне была противна.
Маги считали себя элитой, в определенном смысле так оно и было, но в первую очередь мы граждане Империи.
Кто из магов имел возможность, занимал теплый пост на материке. Кто не имел или был попросту сослан — жили в удаленных провинциях. Север, Королевство, южные приграничные крепости — вот жилища таких неудачников. Я имел в виду, конечно, магистратов от магии. Настоящий маг жил ради Знаний, а не ради бумаг, которые надлежало создавать каждый день.
Если так пойдет и дальше, Гильдия превратится в простой бюрократический орган. Сначала это произойдет в центре, потом и на периферии. Это в корне неверная политика, но что я мог поделать?
В любом случае, я был еще молод, чтобы размышлять о таких высоких проблемах. Есть Магиусы, есть Высшие, есть их прислужники, вот пусть они и ломают голову над этой проблемой. Впрочем, Магиус провинции Королевства был, как говорят, тем еще остолопом. Я пару раз видел этого пухленького господина и его умственные способности мне показались далекими от совершенства. Типичный бюрократ.
Обитал этот господин как раз во Вратах, но я шел не к нему, а к Беззубу. Вот этот эльф и был желанной целью для моего клинка. Кстати, я был безоружен, но надеялся, что драться мне не придется. Смерть тюремщика могла отрицательно сказаться на деле.
В среднем поясе квартала жили относительно зажиточные люди, примерно равные купечеству Империи. Тюремщик казался лишним в этом практически высшем свете, но он жил тут, Трун не мог меня обмануть. Знал силу моей ярости, о да, он знал, тоже пытался как-то меня арестовать.