— Поясни.
— Не думаю, что смерть их разлучит. Видишь ли, эльфы Кольца не теряют связи со своим прошлым. Так что Ульвия навсегда останется с ним. Мы с тобой присутствуем при рождении нового народа. Динар первый из них.
Ашан встал, словно мои слова заставили его. О да, они и заставили. Ведь я говорил о том влиянии, который оказал Император на застрявших в своих песках эльфов. А говорить и даже думать о Императоре у нас привыкли стоя, выражая свое почтение. Люди вроде Люциуса так вообще, не могли даже пукнуть, не отойдя от храма Божественного на триста шагов. Просто физически не могли!
Я усмехнулся: я-то мог испортить воздух, даже стоя у алтаря.
— Да, возможно я говорю чушь, но хочется верить. Что наш с тобой грабеж был частью великого плана творения, а не просто сыном жадности. Согласись, верить в это проще для совести. Ведь тебе тоже жаль Дренен.
— Что правда, то правда, — проговорил Ашан.
— А может, мне просто понравился Динар.
Люциус вопросительно уставился на меня. Это был взгляд прокурора, вот почему мой друг редко разевает рот. У него взгляд порой способен проникать в самую душу. Еще не так глубоко, как у старых потрепанных жизнью ораторов, но лет через двадцать мой друг сможет ломать свидетелей одной лишь мыслью своей! То была его магия, чем-то похожая на мою.
— Как мне кажется, — объяснил я, — Динар нашел то, что ищу я сам. Вот я и помог ему. Из зависти… из простой зависти…
— Непонятно, нелогично, но, зная ваше магическое племя, могу сказать, что эти твои слова наиболее верные, — тихо сказал Ашан.
Я только грустно улыбнулся.
— Что ты намерен делать дальше? — спросил мой друг, чуть погодя.
Думаю, что ему просто надоело стоять столбом рядом со мной. Я мог бы и до ночи блуждать в потемках сознания.
— Дальше? Не знаю, хотел уйти на север, там я всегда находил много интересного.
— Есть планы?
— Кое-какие, лишь слухи, но их стоит проверить.
— Где тебя найти, если что?
— Твой вопрос следует перефразировать так: когда мне беспокоиться и записывать тебя в список мертвых.
Ашан кивнул. Хоть он и улыбался, я видел, что он беспокоится. Слишком у меня депрессивное настроение было. Или оно передалось Ашану, или он на самом деле беспокоился за мою судьбу. Вопрос, на который я не хотел бы получить ответа. Странно, для такого сующего нос в чужие дела человека.
Я не стал изводить друга и, попрощавшись с ним, покинул гостиницу чуть ли не бегом.
Мой путь лежал на север в дикие пустоши, где жизнь и смерть существуют в один момент времени. Я хотел как можно быстрее сбежать из города, словно бежал от цивилизации, создавшей меня. Возможно, я просто искал смерти.
От Нина я пешком добрался до очередной рыбацкой деревушки, в которой как раз разгружался торговый кораблик. Такой старенький, что казался дедушкой. Я посчитал это знаком судьбы и напросился в команду. Мага, знающего ветра, с радостью приняли на суденышко.
Среди корзин с вяленой рыбой оказалось мало места для еще одного пассажира, но моряки пожертвовали ради меня прибылью. Я мог обеспечить им быстрое и безопасное плавание в злобных водах морей, омывающих Королевство. Жизнь ценилась дороже золота всегда.
Кораблик шел на север вдоль восточного берега. Я сошел с него, когда мы приблизились к Восточному Огненному поясу. Воздух вибрировал и вырывался из моих рук от близости к источнику огня, этот норовистый жеребец мне всегда нравился больше, чем южные тихоходы.
Моряки остались разгружать свою добычу в каком-то городке, а я пешком пошел дальше на север. С каждым моим шагом местность менялась, словно повинуясь моей воли она приобретала новый оттенок. Оттенок постоянного изменения.
Я шел словно по палитре: глина была раскрашена рукой огненного великана. Иногда мне под ноги попадался пепельный песок, порой его сменяла чернота скал. Редкая растительность украшала недоброжелательность пустошей, но и они вскоре исчезнут. Далеко на севере только пепел и бури становятся попутчиками для искателя приключений.
Я искал своей бури и нашел ее в одном из прибрежных поселков.
Никогда не мог понять, как эльфы обитают в этих глиняных жилищах. Вулканическим духам ничего не стоило сокрушить эти тонкие стены, такие же разноцветные, как и материал, из которого они изготовлены. Эльфы вообще большие любители яркого, и чем суровее пейзаж вне поселения, тем ярче их жизнь. Эмоции жизни переполняли их, так как смерть была рядом.
Остановившись на ночлег в трактирчике, я смог поймать за хвост своего дракона. Или же это благородный небесный ящер смог догнать меня… Тулий прислал любопытное письмецо, которое передали его тайные агенты. Сообщение магистрата касалось моей нынешней цели.