— А ты не зря, Гавриил Яковлевич, подарил ему доброго коня! Не зря! Хорошо скачет комбриг.
Случай, о котором любил вспоминать полковник, произошел в конце лета под Лычковом. Литвиненко подбирал тогда у линии фронта людей для своей бригады, а особоуполномоченный Военного совета фронта Злочевский командовал заградительным отрядом кавалеристов. Лучшего в кавэскадроне скакуна отдал майор командиру формировавшейся разведывательной бригады. И никогда не пожалел об этом.
Далеко смотрела разведка фронта. Фашисты хозяйничали в Калинине, Клину. Бои велись уже на ближайших подступах к Москве, а Деревянко, Кореневский, Кашников, Злочевский, Злотников, Ромащенко и другие сотрудники разведотдела продолжали создавать широкую разведывательную сеть за сотни верст от столицы и вдали от Ленинграда. В первую военную зиму важнейшие фашистские коммуникации, связывавшие войска группы армий «Север» и частично группы армий «Центр» с Прибалтикой и Восточной Пруссией, оказались как бы под «рентгеновскими лучами» советской разведки.
В тылах группы фашистских армий «Север» разведка Северо-Западного фронта была самой результативной. И в этом огромная заслуга полковника Деревянко. Несмотря на сравнительно молодые годы (Деревянко в начале войны исполнилось 37 лет), за плечами у Кузьмы Николаевича были и большие знания и немалый опыт: свыше десяти лет он прослужил в войсках, окончил военную Академию имени М. В. Фрунзе, за выполнение особого задания народного комиссара обороны СССР получил высшую награду — орден Ленина. И воевать довелось. Зимой 1939/40 года по тылам белофиннов с целью разведки смело рейдировала Отдельная особая лыжная бригада. Начальником штаба ее был майор Деревянко.
С каждым новым зимним днем маневрировать Второй особой становилось труднее и труднее. Концентрация вражеских полевых войск в прифронтовых районах была большой. Быстро отходить от мест диверсий к объектам, намеченным для новых ударов, мешал глубокий снег. 13 декабря за бригадой неотступно следовали крупные силы карателей. И все же «летучая» тактика оправдывала себя. Боевые столкновения с преследователями окончились в пользу отрядов Литвиненко: одно подразделение карателей было разбито из засады наголову, второе рассеяно. Партизаны уничтожили 13 грузовых машин и 2 легковых автомобиля, разгромили, «отступая», полицейский гарнизон в селе Заборовье, заминировали дороги вокруг Молвотиц. Потери бригады в эти дни были невелики: один боец убит, один ранен и 13 обмороженных.
В новых условиях маневрирования, потеряв часть продовольственных баз, Литвиненко и Терехов требовали от командиров и комиссаров четкого взаимодействия отрядов, искали и находили новые формы организации. В середине декабря в деревне Поляны комбриг издал приказ об усилении маневренности Второй особой. Увеличивалась численно конная группа Андрея Мигрова. Создавалась лыжная команда во главе с лейтенантом Боровским и огневой резерв — подразделение автоматчиков под командованием воентехника 2-го ранга Гвоздева. Приказ обязывал штаб подготовить три… танковых экипажа.
— В нашем деле все может пригодиться, — говорит Литвиненко Белашу. — Кадры в наличии: есть и танкисты, и трактористы, и техники по ремонту.
— А машины? — спрашивает начштаба.
— Машины — дело наживное. Абы были люди да кони, — смеется комбриг.
«Для пользы службы», как отмечается в приказах, производятся некоторые замены среди командного состава. Ганев принимает отряд. Загороднюк переводится в штаб. Отстраняется командование одного из местных отрядов, трижды не выполнившее распоряжений комбрига.
Хорошо помогал командиру и комиссару бригады политотдел. Вместе с Воскресенским там работали Шабохин, Григорьев, Леонов, некоторое время Сергунин. Помощником начальника политотдела по комсомолу была назначена Нина Зиновьева. Девушка быстро нашла место в партизанской семье.
Политотдельцы вели большую работу и вне бригады: организовывали крестьянские сходы, распространяли листовки среди населения, навещали красноармейские и партизанские семьи. Когда был получен текст доклада И. В. Сталина на торжественном собрании в Москве, посвященном 24-й годовщине Великого Октября, работники политотдела ознакомили с ним жителей 27 населенных пунктов. Доклад Верховного Главнокомандующего читали населению комиссары отрядов и политрук Павел Кумриди, назначенный комиссаром штаба.
В завьюженный декабрьский день в осташковское село Святое переместился командный пункт начальника штаба Северо-Западного фронта генерал-лейтенанта Ватутина. Это было не случайно. Под покровом ночи к деревне Сорога потянулись артиллерийские части, подразделения гвардейских минометов, лыжные батальоны. Шло формирование 4-й ударной армии. Фронт готовился к наступлению.