Но не успел он крикнуть, как горло его сдавили две сильные руки.
На крыльцо метнулись младший лейтенант Крылов и еще трое. Остальные партизаны уже орудовали у окон. Минут десять — пятнадцать шла возня в избе. Раздавались ругань, дикие вскрики. А затем в занесенной снегами деревне воцарилась тишина…
Наутро группа Германа догнала бригаду.
— Порядок? — спросил Литвиненко, увидев старшего лейтенанта.
— Отпели, товарищ комбриг. По всем правилам: без единого выстрела и без потерь.
Следующий ночной марш бригада закончила тоже на территории Великолукского района — в деревне Сидоровщина. Партизанскую разведку здесь встретили огнем. Не все фашистские пули пролетели мимо. Были сражены смелые разведчики Петр Байбаков и Иван Иванов.
Гитлеровцы, узнав о появлении в округе партизан, решили, что это небольшой и, вероятно, плохо вооруженный местный отряд. Устроили засаду, но просчитались. Партизаны обтекли селение, отрезали пути отхода врагу. Солдаты и полицаи пытались укрыться в одном из домов, но их выкурили оттуда огнем. Гарнизон (40 солдат и один офицер) был истреблен.
…Все дальше и дальше на юг от Ленинграда убегает колея железной дороги. Тускло поблескивают на солнце рельсы. Мелькают одна за другой станции… Дно… Чихачево. За березами на станции Загоскино просматривается зеркало огромного озера, которое вытянулось вдоль железнодорожного полотна. Здесь в первый военный год проходила граница Партизанского края… Станция Насва… В гроздьях спелой рябины полустанок Киселевичи. И справа и слева мелкий кустарник. Скошенные луга. Болотная равнина. И названия населенных пунктов под стать ландшафту— Низы, Ровни…
Мчатся поезда к Черному морю, в Белоруссию, к берегам Днепра. Тысячи пассажиров ежедневно любуются из вагонов этим тихим, неярким уголком Псковщины. А знают ли они, что каждый метр земли здесь обильно полит кровью их соотечественников? Сколько полегло тут красноармейцев в сорок первом! Не сосчитать. А сколько погибло их, штурмуя новосокольническую равнину, в сорок третьем и сорок четвертом! Не упомнить.
Сюда и привел своих хлопцев Литвиненко в конце января 1942 года. В пути брали проводников из местного населения. По самому опасному участку пути (нужно было миновать два населенных пункта, в которых расположилась крупная часть немецко-фашистских войск) партизан вела шестнадцатилетняя комсомолка Валя Гаврилова. На марше к партизанам присоединился окруженец лейтенант Александр Пахомов. Оказавшись с небольшой группой красноармейцев на захваченной врагом территории, Пахомов продолжал сражаться — совершил несколько дерзких диверсий. Пришел в бригаду с оружием, с документами.
26 января основные силы Второй особой остановились в 18 километрах северо-западнее железнодорожного узла Новосокольники, в деревне Лехово. Комбриг приказал собрать весь командный и политический состав соединения.
— С новосельем, друзья! — хитровато посматривая на собравшихся, открыл он совещание. — После нелегких переходов на новом месте хорошо бы начать с баньки да сна крепкого. Но обживаться мы будем на ходу. А сейчас прошу подсказать мне, что наши хлопцы делать в первый черед должны?
— Как что? — не выдержал Тарасюк. — Сами учили нас: разведка, а затем подпалыв та тикай.
— Це дело, — тянет Литвиненко. — А все же…
— Разрешите мне, — поднялся с места Герман. — Мы вышли к двум важнейшим железнодорожным магистралям. Одна связывает войска врага, отброшенные от Москвы, с Прибалтикой, вторая — фашистов, осаждающих Ленинград, с теми, что окопались в Старой Руссе и под Демянском. Мое мнение: нанести серию ударов по этим коммуникациям и нарушить их нормальную работу. А разведку поведем глубже, с выходом на шоссе Киев — Ленинград и к бывшей латвийской границе.
— Добре, разведка, добре, именно это нам и хотелось услышать. А раз уж мы поняли друг друга, то, как говорится, по коням, — сказал комбриг и встал из-за стола. — Итак, первый удар по Насве. Готовят Белаш и Герман. Главный исполнитель — Худяков.
Встал и комиссар:
— Пару слов напутственных и от меня. Район, где нам предстоит действовать, отличается от того, где мы воевали в октябре — декабре. Там рядом был фронт. Жители знали об этом, нередко слышали канонаду. Здесь же наши люди уже почти полгода томятся под фашистским игом, не зная, что делается на фронте, в стране. Партизанское движение в этих местах еще в зародыше. Подполья разветвленного нет ни в Пустошке, ни в Кудевери, ни в Локне. Где не успели его создать, где не сумели. В Новосокольниках действует небольшая группа патриотов. И только. Вывод напрашивается сам: нашим оружием еще больше, чем раньше, должно стать слово. Используйте любой повод, любой случай для бесед с крестьянами. Каждый боец бригады должен стать агитатором.