— Задача ясна. Разрешите выполнять? — козырнул Ганев.
Порывистый, всегда подтянутый, младший лейтенант застыл, как по команде «смирно!». Литвиненко любил его за исключительную исполнительность и отвагу.
— Не торопитесь, Ганев, — опять повторил он, — с вашим отрядом пойдет штаб. Объект — Маево. Позже у Белаша ознакомьтесь с планом операции.
— Леонид Михайлович, а гитлеровцы в Новосокольниках полагают: не партизаны Насву громили, а целое конное соединение Красной Армии, — сообщил дополнительно Герман.
Литвиненко повеселел:
— Есть дюже гарна пословица, Саша.
— Какая?
— Пуганая ворона куста боится.
Повернувшись к Белашу, комбриг приказал:
— А большак Новосокольники — Манково пусть хлопцы перекроют на время. Создадим видимость подготовки налета на город.
Данные разведки нашли неожиданное подтверждение. На большаке бойцы задержали волостного старшину. Допрашивал его Семен Леонович Леонов, назначенный в начале года комиссаром в отряде Тарасюка. Фашистский прихвостень клялся и божился, уверяя Леонова в своей порядочности, обещал горы своротить, пусть только партизаны прикажут.
— Ну хорошо, поверим тебе, — сказал Леонов, — но проверим. Горы сворачивать не надо, тем более что их и нет поблизости. А сходи-ка ты обратно в город. Высмотри, где остановились эсэсовцы и прибывшие сегодня австрийцы. И приходи сюда же. Тогда простим. Не вернешься — пеняй на себя. Из-под земли добудем и повесим. Никакой Гитлер тебя не спасет. И до твоих близких доберемся.
— Сделаю. Видит бог — сделаю.
И сделал. Принес нужные сведения.
…В полночь жительница села Старосокольники Александра Антонич услышала тихий стук. Испуганно поднявшись с постели, подумала: «Кто бы это мог быть? Коли немцы или полицаи, стали бы ломиться…» На цыпочках подошла к двери, спросила:
— Кто там?
— Товарищ Антонич, откройте.
Слово «товарищ» обдало жаром. Полгода не слышала его. Дрожащими руками отодвинула засов.
Четверо вооруженных шагнули в сени. На шапках звездочки. У старшего белый полушубок перехвачен ремнем и командирской портупеей. Сердце учащенно забилось. «Правду, значит, говорила днем соседка, что Красная Армия прорвалась к Новосокольникам, побила фашистов в Насве». Не успела и поприветствовать гостей, командир торопливо сказал:
— У нас к вам просьба, товарищ Антонич. Места здесь безлесные, а нам нужно незаметно к станции Выдумка подойти. Будьте проводником нашим. Знаю, трое детей у вас, но к кому же, как не к жене красноармейца, могли бы мы обратиться?
И вот уже не четверо, а пятеро нырнули из избы в белое безмолвие. Сторожко и быстро идет Антонич. След в след бесшумно шагают за нею партизаны. Миновали овражек, обошли болото, и кустарник у полотна железной дороги укрыл смельчаков.
— Спасибо. Спрячьтесь теперь побыстрее вон за ту ель, — сказал командир Александре, а спутникам приказал: — Бегом к вокзалу!
Взмах четырех рук — четыре гранатных взрыва, и лихой налет начался. Со стороны деревни Ушаково Выдумку атаковала группа Утева. Ее незаметно к железной дороге подвел местный житель — шестнадцатилетний Петр Козлов.
Врасплох застать гитлеровцев не удалось, но внезапный дружный удар на некоторое время ошеломил их и они замешкались с открытием огня. Воспользовавшись этим, партизаны бросились к станционным зданиям. Степан Панцевич подбежал к казарме и швырнул в окно противотанковую гранату. Ко второму окну рванулся Михаил Утев, но неожиданно заговорил пулемет взорванного дзота. Прошитый пулеметной очередью, лейтенант все же успел бросить гранату, повернулся к товарищам, хотел что-то крикнуть, но силы оставили его, и он упал.
К ожившей огневой точке бросились Тиунцев и Стец. Тиунцева срезала автоматная очередь, но Стец успел метнуть гранату в дзот и в упор расстрелять вражеского автоматчика. С помощью Таисии Лебедевой он вынес убитого друга и оружие из зоны боя.
Отважно действовали и другие бойцы. Когда у комсомольца Семена Пупышева кончились патроны, он принял смелое решение: под сильным огнем пополз к месту, где валялись убитые гитлеровцы. Вооружившись трофейным автоматом, ударил затем по фашистам с фланга.