Глава 23 НАУКА ИЛИ КОЛДОВСТВО
В 1962 году хирург Франсиско Грана в столице Перу городе Лима сделал одному больному операцию вскрытия черепа. Пациент получил удар по голове. У него произошло внутричерепное кровоизлияние, кровь скопилась между мозговыми оболочками, свернулась, и этот сгусток давил на мозг. В таких случаях делают трепанацию черепа. Особым инструментом просверливают кость, надпиливают её, потом осторожно приоткрывают черепную коробку и удаляют сгусток. Потом всё заживает.
Хирург так и сделал. Надо сказать, что это довольно обычная операция. Её может сделать и не бог весть какой знаменитый врач. И о ней не стоило бы рассказывать, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что доктор Грана выполнил трепанацию черепа хирургическими инструментами, которые были найдены при раскопках древней столицы инков. Инки — это Народ, обитавший на территории Перу много веков назад.
Конечно, операция была сделана в современной больнице по всем правилам науки и, разумеется, под наркозом. Бронзовые ножи и долота были тщательно вычищены, наточены и стерилизованы в автоклаве. Но факт остаётся фактом: это были те самые ножи и долота, которыми когда-то орудовали древние перуанские хирурги. Оказывается, и они умели делать подобные операции.
Доказательством служат археологические находки черепа людей со следами хирургических вмешательств, произведённых 600–700 лет назад.
Но и эта медицина кажется совсем молодой, если сравнить её с достижениями врачей Древней Индии. Доказано, что индусы умели делать трепанацию черепа 2600 лет назад.
А на острове Новая Гвинея археологам посчастливилось даже отыскать череп первобытного человека, где отчётливо виден след повреждения затылочной кости, а чуть выше зияет кругленькое трепанационное отверстие.
Удивительные находки!
Неужели и вправду древние врачеватели были такие молодцы, так здорово разбирались в заболеваниях мозга, что запросто прибегали к сложному и рискованному вмешательству— вскрытию черепной коробки?
При всём нашем уважении к древней медицине приходится ответить на этот вопрос: едва ли.
Едва ли эти врачи сознавали истинный смысл того, что они делали.
Вспомним, что с незапамятных времён у всех народов медицина находилась в руках жрецов и шаманов. Врачевание было неотделимо от колдовства. Лекари находили удачные средства лечения, нередко это были люди с большим практическим опытом. Но о причинах болезни у них были самые фантастические представления.
У воина, сбитого с ног ударом по голове, развивалось состояние, которое мы теперь называем повышенным внутричерепным давлением. Жрецы объясняли это иначе. Они говорили: это злой дух вселился в человека, он давит его изнутри, причиняя нестерпимые головные боли. Злого духа надо изгнать. И хирург брался за инструменты. Он выпускал злого духа через круглую дырочку в черепе, внутричерепное давление падало. Страждущий исцелялся.
Эта вера в сверхъестественное происхождение болезней держалась очень долго. Остатки её живы до сих пор. И сейчас можно услышать, как иногда говорят — то ли в шутку, то ли всерьёз: «Дурной глаз. Боюсь, как бы он меня не сглазил».
Но если бы люди не искали подлинных причин болезней, врачебное дело никогда бы не стало наукой. Оно осталось бы ремеслом, набором лечебных приёмов. Медицина не могла бы развиваться.
Вот почему мы с благодарностью вспоминаем имя человека, который первым поставил на место веры в колдовство разум и научное исследование. Имя это вы уже слышали.
Глава 24 КЛЯТВА АСКЛЕПИАДОВ
В Греции, на острове Кос, стоит гигантский платан, окружённый бетонными подпорками. Если бы не эти подпорки, он давно бы упал от старости. Местное предание гласит, что когда-то, очень давно, двадцать четыре века тому назад, под этим деревом сидел со своими учениками «отец медицины» — Гиппократ.
Правда ли это? Кто знает? В пятом веке до нашей эры на острове стояла густая роща. Она окружала храм — невысокое белое здание с колоннами.
Храм был посвящён богу Асклепию и славился на всю Элладу.
Это было довольно просторное помещение, с двориками и бассейнами для лечебных ванн и омовений. На низких столиках были разложены медицинские принадлежности. Мы могли бы увидеть здесь много знакомых вещей: компрессы, клизмы, кровососные банки. Оказывается, все эти штуки уже тогда были хорошо известны. Банки у греков были такие же, как наши, и ставились, как и теперь, при воспалении лёгких. Только они были не из стекла, а из обожжённой глины.
Тут же, прикрытые чистым холстом, лежали хирургические инструменты. Чего тут только не было: крючки, зонды, пинцеты, большие ножи для удаления опухолей и маленькие ножички для глазных операций, зеркала для внутреннего исследования, иглы, чтобы зашивать раны… Даже щипцы для выдёргивания больных зубов лежали здесь — на страх тем, кто не любит чистить зубы.
На скамьях сидели больные. Здесь всегда было много посетителей — взрослых и детей. А между скамейками неторопливо двигался высокий загорелый доктор в греческом
хитоне, с большими добрыми руками и прямым, очень ясным взглядом агатовых глаз.
К сожалению, о Гиппократе мало что известно. О нём сохранилось больше легенд, чем точных исторических сведений. Некоторые даже сомневались, был ли он на самом деле. На расстоянии двух с половиной тысячелетий фигура полулегендарного основателя медицины видится нам как бы окутанная утренней дымкой.
Но как бы то ни было, именно здесь, на скалистом островке Эгейского моря, родилась, можно сказать, вся европейская медицинская наука. Здесь возникло братство асклепиадов, что-то вроде школы врачей, считавших себя потомками бога Асклепия.
По обычаю, каждый врач, завершив обучение на острове Кос, принимал обет. Подняв руку перед пылающим светильником, он повторял вслед за учителем:
В 1962 году хирург Франсиско Грана в столице Перу городе Лима сделал одному больному операцию вскрытия черепа. Пациент получил удар по голове. У него произошло внутричерепное кровоизлияние, кровь скопилась между мозговыми оболочками, свернулась, и этот сгусток давил на мозг. В таких случаях делают трепанацию черепа. Особым инструментом просверливают кость, надпиливают её, потом осторожно приоткрывают черепную коробку и удаляют сгусток. Потом всё заживает.
Хирург так и сделал. Надо сказать, что это довольно обычная операция. Её может сделать и не бог весть какой знаменитый врач. И о ней не стоило бы рассказывать, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что доктор Грана выполнил трепанацию черепа хирургическими инструментами, которые были найдены при раскопках древней столицы инков. Инки — это Народ, обитавший на территории Перу много веков назад.
Конечно, операция была сделана в современной больнице по всем правилам науки и, разумеется, под наркозом. Бронзовые ножи и долота были тщательно вычищены, наточены и стерилизованы в автоклаве. Но факт остаётся фактом: это были те самые ножи и долота, которыми когда-то орудовали древние перуанские хирурги. Оказывается, и они умели делать подобные операции.
Доказательством служат археологические находки черепа людей со следами хирургических вмешательств, произведённых 600–700 лет назад.
Но и эта медицина кажется совсем молодой, если сравнить её с достижениями врачей Древней Индии. Доказано, что индусы умели делать трепанацию черепа 2600 лет назад.
А на острове Новая Гвинея археологам посчастливилось даже отыскать череп первобытного человека, где отчётливо виден след повреждения затылочной кости, а чуть выше зияет кругленькое трепанационное отверстие.
Удивительные находки!
Неужели и вправду древние врачеватели были такие молодцы, так здорово разбирались в заболеваниях мозга, что запросто прибегали к сложному и рискованному вмешательству— вскрытию черепной коробки?
При всём нашем уважении к древней медицине приходится ответить на этот вопрос: едва ли.
Едва ли эти врачи сознавали истинный смысл того, что они делали.
Вспомним, что с незапамятных времён у всех народов медицина находилась в руках жрецов и шаманов. Врачевание было неотделимо от колдовства. Лекари находили удачные средства лечения, нередко это были люди с большим практическим опытом. Но о причинах болезни у них были самые фантастические представления.
У воина, сбитого с ног ударом по голове, развивалось состояние, которое мы теперь называем повышенным внутричерепным давлением. Жрецы объясняли это иначе. Они говорили: это злой дух вселился в человека, он давит его изнутри, причиняя нестерпимые головные боли. Злого духа надо изгнать. И хирург брался за инструменты. Он выпускал злого духа через круглую дырочку в черепе, внутричерепное давление падало. Страждущий исцелялся.
Эта вера в сверхъестественное происхождение болезней держалась очень долго. Остатки её живы до сих пор. И сейчас можно услышать, как иногда говорят — то ли в шутку, то ли всерьёз: «Дурной глаз. Боюсь, как бы он меня не сглазил».
Но если бы люди не искали подлинных причин болезней, врачебное дело никогда бы не стало наукой. Оно осталось бы ремеслом, набором лечебных приёмов. Медицина не могла бы развиваться.
Вот почему мы с благодарностью вспоминаем имя человека, который первым поставил на место веры в колдовство разум и научное исследование. Имя это вы уже слышали.
Глава 24 КЛЯТВА АСКЛЕПИАДОВ
В Греции, на острове Кос, стоит гигантский платан, окружённый бетонными подпорками. Если бы не эти подпорки, он давно бы упал от старости. Местное предание гласит, что когда-то, очень давно, двадцать четыре века тому назад, под этим деревом сидел со своими учениками «отец медицины» — Гиппократ.
Правда ли это? Кто знает? В пятом веке до нашей эры на острове стояла густая роща. Она окружала храм — невысокое белое здание с колоннами.
Храм был посвящён богу Асклепию и славился на всю Элладу.
Это было довольно просторное помещение, с двориками и бассейнами для лечебных ванн и омовений. На низких столиках были разложены медицинские принадлежности. Мы могли бы увидеть здесь много знакомых вещей: компрессы, клизмы, кровососные банки. Оказывается, все эти штуки уже тогда были хорошо известны. Банки у греков были такие же, как наши, и ставились, как и теперь, при воспалении лёгких. Только они были не из стекла, а из обожжённой глины.
Тут же, прикрытые чистым холстом, лежали хирургические инструменты. Чего тут только не было: крючки, зонды, пинцеты, большие ножи для удаления опухолей и маленькие ножички для глазных операций, зеркала для внутреннего исследования, иглы, чтобы зашивать раны… Даже щипцы для выдёргивания больных зубов лежали здесь — на страх тем, кто не любит чистить зубы.
На скамьях сидели больные. Здесь всегда было много посетителей — взрослых и детей. А между скамейками неторопливо двигался высокий загорелый доктор в греческом
хитоне, с большими добрыми руками и прямым, очень ясным взглядом агатовых глаз.
К сожалению, о Гиппократе мало что известно. О нём сохранилось больше легенд, чем точных исторических сведений. Некоторые даже сомневались, был ли он на самом деле. На расстоянии двух с половиной тысячелетий фигура полулегендарного основателя медицины видится нам как бы окутанная утренней дымкой.
Но как бы то ни было, именно здесь, на скалистом островке Эгейского моря, родилась, можно сказать, вся европейская медицинская наука. Здесь возникло братство асклепиадов, что-то вроде школы врачей, считавших себя потомками бога Асклепия.
По обычаю, каждый врач, завершив обучение на острове Кос, принимал обет. Подняв руку перед пылающим светильником, он повторял вслед за учителем:
— Клянусь Аполлоном-целителем, Асклепием и Гигиеей…
Гигиея считалась дочерью Асклепия. В греческой мифологии этой богине была отведена особая роль: она следила за чистотой. Именно ей, надо полагать, принадлежала замечательная идея — мыть руки перед едой.
— Клянусь, — говорил молодой врач, — в какой бы дом я ни вошёл, я войду туда для пользы больного. Я буду далёк от всего неправедного и пагубного, я не вручу никому ядовитого средства… И что бы я ни увидел в жизни людей из того, что не следует разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной…
Сильное землетрясение разрушило Кос в 554 году нашей эры. Храм и окружавшая его священная роща исчезли с лица земли. Лишь спустя много лет были найдены книги асклепиадов. В одной из них приведена и эта клятва; согласно преданию, она была записана под диктовку самого Гиппократа пером из заострённой тростинки.